Пролог Город после полуночи — это не город. Это его тень. Фонари горят вполнакала, будто боятся разбудить то, что спит между домами. Светофоры мигают жёлтым, словно предупреждая: «Дальше только по своему желанию».

Пролог Она перестала спать на сорок второй день после аварии. Не сразу, нет. Первую неделю её вырубал морфин, потом две недели она проваливалась в тревожную чёрную яму сразу после заката, как будто кто-то нажимал кнопку.

Бабушка Вера вешала над кроватью сухой репейник и шептала что-то, чего Глеб не мог разобрать. Ему было тринадцать, и он считал эти приготовления деревенским театром — вроде тех свекровь, которые кладут нож под порог, чтобы отвадить ведьму.

Пролог В каждом доме есть комната, которую не показывают гостям. У старых домов — целые этажи таких комнат. Но подвал — другое. Подвал — это желудок дома. Туда падает всё, что переварено, забыто, выплюнуто.