Маменькин маньяк. Саратовская область, конец восьмидесятых. Мужчин убивают одного за другим, а сыщики топчутся на месте. Подозреваемый — свой, родня. Но доказательств нет, и мать готова на всё, чтобы его спасти.
«Убийце грозила смертная казнь. Однако адвокат, которого наняла мать подсудимого, смог доказать причастность Треплова только к двум эпизодам».
Протокол происшествия: четыре трупа, один подозреваемый
1988–1990 годы, Саратовская область. Совершена серия жестоких убийств мужчин. В 1988 году в селе Беленькие убит умственно отсталый инвалид — ему нанесли 32 колотые раны. В 1989 году в посёлке Латухино на стройплощадке находят рабочего с проломленной головой. Ещё два трупа находят в Саратове. Подозреваемый — Александр Треплов, племянник первого убитого. Он дважды проходит по делам, но оба раза улики не сходятся. Свидетели видели, как он стирал рубашку в реке после убийства, но экспертиза не нашла на ней крови. Треплов становится сторожем на стройке, где позже убивают рабочего. Следователи допрашивают его два дня, он отрицает всё. В 1990 году его всё-таки арестовывают. На суде адвокат, нанятый матерью, доказывает причастность Треплова только к двум убийствам. Приговор — 15 лет лишения свободы.
Глава 1. Толик и тридцать два удара
Посёлок Беленький. Название обманчиво — летом здесь пыльно и душно, зимой снег заносит дома по крыши. Живут те, кто не уехал в город, кто не нашёл себя на стройках или в заводских цехах. Тихие, сонные места, где все друг друга знают и где чужая смерть — событие, о котором говорят месяцами.
Толик был местным дурачком. Так его и звали — Толик. Умственно отсталый инвалид, он жил в своём маленьком мире и никому не мешал. У него была семья — тётя, которая за ним приглядывала, и племянник Саша. Саша Треплов. Двадцатипятилетний парень, который появлялся в Беленьком наездами. Говорили, работает сторожем где-то в Саратове.
В тот вечер, в 1988 году, Толика убили. Нашли его утром. Он лежал в луже крови. Эксперты насчитали тридцать два ножевых ранения.
— Кто мог такое сделать? — спрашивал следователь у соседей. — Кто мог так изрезать человека?
— Да кто угодно, — пожимали плечами те. — Толик никому не враг.
Первым подозреваемым стал сосед, с которым у погибшего был конфликт. Но у него было алиби. Тогда вспомнили о племяннике. Кто-то видел, как Саша Треплов утром после убийства стирал рубашку в реке.
— Странно, — сказал следователь. — Почему он стирал её именно в тот день?
Треплова задержали. Допросили. Он не признавался. Нашли отпечаток ботинка на бедре убитого — но след не совпал с подошвой обуви Треплова. Пятна на его рубашке оказались не кровью. Его отпустили.
— Невиновен, — сказал следователь, закрывая дело.
Но Треплов остался в поле зрения. Слишком много совпадений. Слишком близко к месту преступления. Слишком странно — стирать рубашку на рассвете в холодной реке.
Глава 2. Сторож на стройке
Посёлок Латухино. 1989 год. Здесь начали строить детский сад. Работа шла медленно — денег не хватало, материалов тоже. Но стройку не бросали. Сторожем устроился Александр Треплов. Тот самый, которого уже подозревали в убийстве собственного дяди. Его взяли, потому что он согласился работать за копейки и ночевать прямо на стройплощадке.
Рабочие относились к нему настороженно. Знали, что он «тот самый», но виду не подавали. Сторож как сторож — сидит в вагончике, смотрит за инструментом, иногда выпивает с мужиками после смены.
Однажды утром они нашли бригадира Николая Аскольда. Он лежал в вагончике с проломленной головой. Вокруг — всё залито кровью. Орудие — обрезок трубы, который нашли в кустах неподалёку.
— Кто оставался с ним последним? — спросили следователи.
— Сторож, — ответили рабочие. — Треплов. Он был здесь ночью.
Треплова допрашивали два дня. Он не волновался. Говорил, что спал, ничего не слышал. На его одежде нашли следы крови. Но он объяснил — помогал выносить тело, когда обнаружил его утром. Алиби не было, но и прямых улик тоже.
— Отпустите, — сказал он следователю. — Я же сторож. Я бы не стал убивать там, где работаю. Меня бы сразу заподозрили.
Логика была железной. Его отпустили. Во второй раз.
Глава 3. Человек, который убивал дважды
Но убийства продолжались. В Саратове нашли ещё двух мужчин. Одного — в центре города, второго — на окраине. Оба убиты с особой жестокостью. И каждый раз следователи натыкались на одно и то же имя: Александр Треплов. Он был везде. Рядом с каждой жертвой. Как тень.
— Как он это делает? — спрашивал следователь у коллег. — Как он остаётся невидимым?
— Он не невидим, — отвечали те. — Он просто свой. Он родственник первой жертвы. Он сторож на стройке, где убили второго. Он живёт в Саратове. Он всегда рядом, но мы не можем его взять.
Сыщики начали собирать улики. Кропотливо, по крупицам. Опросили всех, кто знал Треплова. Выяснили, что у него были проблемы с законом ещё в детстве. Что он мог быть агрессивным, когда выпивал. Что он ненавидел мужчин — особенно тех, кто был сильнее или успешнее его.
— Мотив? — спросил следователь.
— Зависть, — ответил психолог. — Обычная, человеческая зависть. Он убивал тех, кто был лучше его. Кто жил лучше. Кто имел то, чего не было у него.
Но доказательств всё равно не хватало. Треплов был умён. Он не оставлял следов, не признавался, не делал ошибок. Он знал, что если будет молчать, его не смогут посадить.
Глава 4. Адвокат и мать
В 1990 году Треплова наконец арестовали. На этот раз — окончательно. Улик было достаточно, чтобы предъявить обвинение по всем четырём эпизодам. Ему грозил расстрел.
Но у него была мать. Властная женщина, которая всегда его защищала. Она не верила, что её сын — убийца. Она продала всё, что у неё было, чтобы нанять лучшего адвоката.
— Он не виновен, — твердила она на каждом заседании. — Это ошибка. Моего сына подставили.
Адвокат сделал своё дело. Он доказал, что причастность Треплова к двум убийствам не подтверждена достаточными доказательствами. Суд согласился. Треплова осудили только по двум эпизодам. Вместо расстрела — 15 лет тюрьмы.
Мать плакала в зале суда. От счастья. Родственники убитых — от ненависти.
Эпилог
2006 год. Треплов вышел на свободу. Ему было уже под сорок. Он вернулся в Саратов, но никто не знал, где он живёт и чем занимается. Журналисты пытались его найти, но безуспешно. Говорят, он уехал в другой город, сменил имя, начал новую жизнь.
Саратовские сыщики, которые вели его дело, давно на пенсии. Они не любят вспоминать эту историю. Слишком много нестыковок. Слишком много вопросов без ответов.
Убил он или не убил? Если убил — почему он на свободе? Если не убил — почему его осудили? Ответа нет. Есть только мать, которая спасла сына. И есть те, кто потерял своих мужей, отцов, братьев.
Прошли годы. Город изменился. На месте стройки в Латухино теперь стоит детский сад, и дети бегают по двору, не зная, что когда-то здесь нашли тело с проломленной головой. В Беленьком тоже всё спокойно — люди живут, работают, рожают детей. Только старожилы иногда вспоминают Толика, которого зарезали тридцать два раза. И его племянника Сашу, который стирал рубашку в реке на рассвете.
И никто не знает, где он теперь. И не хочет знать.
