Мы с женой решили обновить кухню. Это было наше первое совместное «взрослое» решение за 13 лет брака. Жена сказала:
— На этот раз всё будет по-моему. Я уже всё продумала.
Я, как настоящий мужчина, ответил:
— Конечно, дорогая. Ты у нас дизайнер.
Через неделю она показала мне проект. Нарисованный в каком-то приложении на телефоне. Кухня была… розово-бирюзовой. С золотыми ручками в виде бабочек.
Я осторожно спросил:
— А можно сделать что-то более… нейтральное?
— Можно, — ответила жена. — Но тогда это будет не моя кухня, а твоя тоска.
Салон мебели мы выбирали три недели. Жена устраивала кастинги, как будто мы выбирали не кухню, а нового члена семьи. В итоге остановились на огромном салоне, где менеджер — молодой парень лет 25 по имени Артём — встретил нас фразой:
— Здравствуйте! Готовы воплотить вашу кухонную мечту?
Жена расцвела. Я сразу почувствовал, что это будет дорого.
Дальше начался ад.
Жена хотела «остров». Я сказал, что у нас кухня 9 метров и остров туда физически не влезет. Она ответила:
— Значит, будем делать маленький остров. Как яхта.
Артём кивал на всё и говорил «отличное решение». Когда жена ушла в туалет, я тихо спросил его:
— Брат, скажи честно, это влезет?
— Нет, — честно ответил Артём. — Но клиент всегда прав.
Через два часа мы выбрали фасады, цвет, фурнитуру и технику. Сумма вышла такая, что я начал считать, сколько мне нужно работать сверхурочно, чтобы не продать почку.
Когда пришли подписывать договор, жена вдруг сказала:
— Подожди! А где мой любимый цвет «пыльная роза»?
— Ты же сама выбрала «светлый капучино», — напомнил я.
— Это было до того, как я увидела «пыльную розу» вживую!
Артём побледнел. Переделывать проект означало +40% к стоимости.
Я попытался вмешаться:
— Дорогая, может, оставим капучино? Оно спокойное…
— Спокойное — это для твоей души. А кухня должна вдохновлять!
В итоге мы переделали проект. Кухня стала «пыльно-розово-бирюзовой» с золотыми бабочками. Артём смотрел на меня глазами полными сострадания.
Через месяц привезли кухню. Сборка должна была занять два дня. Реально она заняла девять.
Монтажники были два брата-узбека — Рустам и Тимур. На третий день Рустам тихо спросил меня на кухне:
— Слушай, брат… твоя жена всегда такая?
— Всегда, — ответил я.
— Тогда я понимаю, почему ты так много молчишь.
На пятый день жена устроила скандал, потому что «верхние шкафы висят на 2 сантиметра ниже, чем на 3D-визуализации». Монтажники чуть не плакали. Я их отпаивал чаем и тайком совал деньги «за моральные страдания».
Когда кухню наконец собрали, жена стояла посреди комнаты и молчала целых три минуты. Потом повернулась ко мне и сказала:
— Знаешь… она красивая. Но я уже хочу другую.
Я медленно сел на табуретку и спросил:
— Дорогая, а можно мы хотя бы год поживём с этой? Мне нужно восстановить психику и финансовое состояние.
Она подумала и ответила:
— Ладно. Но через год мы делаем ремонт в ванной. И там я уже точно знаю, какой будет цвет.
Я посмотрел на розово-бирюзовую кухню, на золотых бабочек и тихо прошептал:
— Господи, дай мне сил… или хотя бы тихий уголок в гараже, где я смогу прятаться.
Сейчас, когда гости приходят и восхищаются кухней, жена гордо говорит:
— Это мы вместе выбирали!
А я стою рядом и молча киваю, как китайский болванчик.
Потому что настоящая семейная жизнь — это когда ты соглашаешься на «пыльную розу», хотя в душе мечтал о обычном белом цвете.
И знаешь что?
Я уже начал копить на ванную.
Только теперь я буду утверждать, что цвет «серый бетон» — это очень модно.
