Всё началось, как обычно начинаются все великие катастрофы в нашей семье — с телевизора.
Дядя Гена сидел в своём продавленном кресле, смотрел рекламу и вдруг увидел её. Умную колонку. Та говорила человеческим голосом, включала музыку по просьбе, читала новости, рассказывала анекдоты и, судя по лицу актёра в ролике, делала жизнь абсолютно счастливой.
— Вот это да, — сказал дядя Гена, и в его глазах зажёгся огонь, который наша семья научилась бояться за долгие годы. Этот же огонь был в 2004 году, когда он купил «самовскрывающиеся» консервы и лишился брови. Он же горел в 2011-м, когда дядя решил установить «умный» унитаз и затопил три этажа.
— Гена, — сказала тётя Люда, не отрываясь от вязания, — не надо.
— Люда, — ответил дядя торжественно, — прогресс не остановить.
На следующее утро он уже сидел в автобусе до Москвы.
Дядя Гена был из той породы людей, которые абсолютно уверены, что справятся с любой задачей, несмотря на все предыдущие доказательства обратного. Ему было шестьдесят два года, он никогда не пользовался смартфоном, считал интернет «трубой с картинками» и однажды три часа пытался распечатать документ на микроволновке, потому что на ней тоже была кнопка «старт».
В Москву он ехал с тремястами рублями запасными (на «всякий пожарный»), бутербродами с колбасой в полиэтиленовом пакете, и листочком, на котором тётя Люда написала: «Умная колонка. Магазин электроники. Спроси у людей».
Навигатора у него не было. Точнее, был — старый кнопочный телефон, на котором навигатор теоретически работал, но дядя не знал, как его включить, и использовал телефон исключительно для звонков и игры в змейку.
Москва встретила дядю Гену, как она встречает всех провинциалов — равнодушно, шумно и с запахом метро.
На входе в подземку дядя долго стоял перед турникетом, пытаясь понять, куда совать бумажный билет, который ему продали в кассе. Турникет был современный, бесконтактный. Бумажных билетов он не принимал уже лет пять.
— Молодой человек, — обратился дядя к охраннику (охраннику было лет пятьдесят пять, и он был примерно одного возраста с дядей, но дядя Гена всегда так говорил), — тут что-то сломалось.
— Ничего не сломалось, — буркнул охранник.
— Билет не лезет.
— Потому что карточка нужна.
— Какая карточка? Я за наличные брал.
— Тройка.
— Что тройка?
— Карта «Тройка».
— Зачем мне тройка, если я один?
Охранник закрыл глаза. Судя по выражению его лица, он работал здесь двадцать лет и видел всякое, но дядя Гена занимал достойное место в его личном рейтинге.
В итоге охранник лично проводил дядю к кассе, объяснил про карточку, помог пополнить, показал, как прикладывать. Дядя трижды поблагодарил его, назвал «сынком» и пообещал «замолвить словечко перед начальством».
В метро дядя Гена ехал, широко открыв глаза и прижимая к груди пакет с бутербродами. Напротив сидела девушка с огромными наушниками и что-то смотрела в телефоне. Дядя долго на неё смотрел, потом не выдержал.
— Дочка, — сказал он, — а как называется эта остановка, где магазины электроники?
Девушка не слышала. Наушники.
Дядя потрогал её за рукав. Девушка вздрогнула так, как вздрагивают люди, которых трогают незнакомцы в метро.
— Где магазины с колонками? — повторил дядя громко, потому что решил, что она плохо слышит.
— Горбушка, наверное, — сказала девушка, отодвигаясь.
— Горбушка? — задумался дядя. — Это где хлеб продают?
— Это рынок электроники.
— А, — сказал дядя и кивнул с видом человека, который всё понял, хотя ничего не понял.
Он вышел не на той станции. Потом зашёл обратно. Потом вышел снова. Турникет на выход почему-то списал с карточки деньги, и дядя вернулся к охраннику (другому, но дядя снова назвал его «сынком») требовать объяснений. Объяснения заняли двадцать минут.
До рынка дядя добрался к полудню. Горбушка встретила его шумом, запахом проводов и плавленого пластика, и продавцами, которые набросились на него со всех сторон.
— Мужчина, телефоны, планшеты!
— Мужчина, камеры, объективы!
— Мужчина, умные часы, фитнес-браслеты!
Дядя Гена остановился посреди этого вихря и поднял руку, как регулировщик.
— Тихо, — сказал он. — По одному. Мне нужна умная колонка.
Его немедленно захватил молодой человек по имени, судя по бейджику, Артур. Артур был энергичен, говорил быстро и явно работал за процент от продаж.
— Вот смотрите, — сказал Артур, ставя на прилавок колонку, — топовая модель, голосовой помощник, умный дом, стриминг, подключение к телефону через Bluetooth, WiFi 6, управление светом, заказ еды—
— Стоп, — перебил дядя. — А анекдоты рассказывает?
Артур моргнул.
— В смысле?
— Ну, анекдоты. По телевизору показывали — колонка анекдоты рассказывает.
— Ну… технически она может, если попросить.
— А сама?
— Что — сама?
— Сама анекдоты рассказывает, без просьбы?
Артур посмотрел на дядю с видом человека, который начинает подозревать, что разговор пойдёт не так.
— Нет, сама не рассказывает.
— Странная колонка, — вынес вердикт дядя. — А другие есть?
Следующий час Артур демонстрировал дяде Гене все модели в наличии. Дядя задавал вопросы. Вопросы были нестандартные.
— А она обидится, если выключить?
— Нет, она не…она не обижается.
— А если грубо сказать?
— Ну, она просто не отвечает на грубость.
— Воспитанная, значит. Это хорошо. А борщ сварить поможет?
— Рецепт скажет.
— А сама сварит?
— У неё нет рук.
— Конструктивный недостаток, — согласился дядя.
В итоге он купил самую дешёвую модель за три тысячи восемьсот рублей, потому что «остальные выпендрёжные». Артур выдал ему коробку, инструкцию на двенадцати языках и посмотрел вслед с облегчением.
Неприятности начались у выхода с рынка.
Рядом с Горбушкой стихийно торговали всем подряд — овощами, носками, какими-то запчастями и, как выяснилось, животными. Дядя Гена проходил мимо и услышал.
— Коза! Коза! Молодая, умная, ласковая!
Дядя остановился.
Коза смотрела на него. Он смотрел на козу. Коза была белая с рыжим пятном на лбу, и в её глазах было что-то такое… человеческое.
— Умная? — переспросил дядя у продавца.
— Очень, — подтвердил продавец — небритый мужчина в телогрейке. — Всё понимает. Как человек.
— Анекдоты рассказывает? — спросил дядя, потому что эта тема его сегодня волновала.
Продавец не нашёлся что ответить.
— Сколько? — спросил дядя.
— Две тысячи.
Дядя Гена достал бумажник. Тётя Люда потом говорила, что это был момент, когда надо было позвонить ей. Но дядя не позвонил.
Через пять минут он шёл к метро с умной колонкой под мышкой и козой на верёвке.
Козу он назвал Алиса — в честь голосового помощника в колонке. Ему казалось, это поэтично.
В метро с козой не пустили.
Это дядю удивило. «Почему, — спросил он охранника (третьего за день, снова «сынок»), — собак пускают, а козу нет?» Охранник объяснил, что собак тоже не пускают, но это неважно. «Но она умная», — настаивал дядя. «Мне всё равно», — ответил охранник.
Дядя вышел на улицу и задумался. Позвонил тёте Люде.
— Люда, тут небольшая проблема.
— Гена, — сказала тётя Люда голосом человека, который прожил с этим мужчиной тридцать восемь лет и ничему не удивляется, — какая.
— В метро с козой не пускают.
Пауза.
— С какой козой, Гена.
— С Алисой.
— Кто такая Алиса.
— Коза. Умная. Я купил.
Тётя Люда положила трубку. Потом перезвонила.
— Гена, скажи мне, что ты пошутил.
— Люда, я серьёзный человек.
— Гена, как ты собираешься везти козу домой.
— Вот над этим я и думаю.
Думал дядя долго. В итоге он поймал такси. Таксист по имени Рустам открыл дверь, увидел козу, закрыл дверь и уехал. Второй таксист уехал ещё быстрее. Третий — пожилой мужчина на старой «Волге» — посмотрел на козу, на дядю, снова на козу и сказал: «Садитесь, пятьсот рублей за животное». Дядя счёл это справедливым.
В машине Алиса вела себя неплохо. Она сидела на заднем сиденье рядом с дядей, смотрела в окно и один раз попыталась съесть инструкцию к колонке.
— Не ешь, — сказал дядя строго. — Нам ещё разбираться, как её включать.
Алиса посмотрела на него с таким выражением, будто хотела сказать, что инструкция всё равно бесполезна.
— Умная, — с удовольствием сказал дядя водителю.
— Угу, — ответил водитель, не оборачиваясь.
— В Москве, значит, уже и козы умные стали, — продолжал дядя философски. — Прогресс.
Водитель что-то пробормотал.
На полдороге Алиса всё-таки дотянулась до инструкции и сжевала страницы с четвёртой по восьмую. Как раз те, где было написано про подключение к WiFi.
На автовокзале дядю и козу попросили предъявить ветеринарный сертификат.
Сертификата не было.
Дядя не знал, что такой бывает.
Следующие два часа прошли в переговорах с администратором автовокзала — женщиной лет сорока пяти по имени Валентина Петровна, которая была непреклонна, как монолит.
— Без сертификата животное на автобус не допускается, — повторяла она в пятнадцатый раз.
— Но она умная, — говорил дядя в шестнадцатый.
— Мне всё равно.
— Она никому не мешает.
— Она мешает мне.
— Валентина Петровна, войдите в положение. Я из Малых Кочек.
— Тем более.
Дядя применил последний аргумент: достал бутерброд с колбасой, разломил пополам и протянул один кусок Валентине Петровне. Та посмотрела на него. Дядя смотрел на неё честными глазами деревенского человека, которому просто надо попасть домой с козой.
Валентина Петровна взяла бутерброд.
— Коза едет в багажном отсеке, — сказала она.
— Она испугается, — возразил дядя.
— Или вы идёте пешком.
В багажном отсеке Алиса пробыла ровно двадцать минут. Потом, судя по звукам, открыла задвижку и вышла в салон самостоятельно. Как именно она это сделала, осталось загадкой. «Умная», — объяснил дядя пассажирам, когда те обнаружили у себя в ногах козу.
Реакция пассажиров разделилась. Пятеро испугались. Трое засмеялись. Один — дедушка у окна — достал из кармана сушку и угостил Алису. «Моя покойная жена тоже держала коз», — сказал он и больше ничего не сказал, просто смотрел в окно с мягкой улыбкой.
Водитель автобуса не знал ни о козе, ни о том, что происходит сзади, и это, пожалуй, было лучшим решением для всех.
Домой они добрались в половине двенадцатого ночи.
Тётя Люда стояла у калитки. Руки скрещены. Лицо — монументальное.
Дядя Гена вышел из автобуса с коробкой под мышкой. За ним вышла Алиса. Коза огляделась, понюхала воздух, подошла к яблоне у забора и начала её жевать.
— Гена, — сказала тётя Люда.
— Люда, — сказал дядя.
— Это коза.
— Это Алиса.
— Зачем.
— Она умная.
— Гена, я тридцать восемь лет замужем за тобой. Ты тоже умный. Это не значит, что ты всегда нужен.
Дядя подумал.
— Люда, это философский вопрос, и сейчас не время.
Тётя Люда посмотрела на козу. Коза оторвалась от яблони, посмотрела на тётю Люду. Что-то в этом взгляде, видимо, было — потому что тётя Люда вздохнула, открыла калитку и сказала: «В сарай».
Колонку подключали три дня.
В первый день дядя не мог найти кнопку включения (она была сверху; дядя искал снизу). Во второй день колонка включилась, но дядя не знал пароль от WiFi. Пароль нашли — тётя Люда записала его в 2019 году на бумажке, которая хранилась под ковриком в прихожей. В третий день колонка наконец подключилась.
— Алиса, — торжественно сказал дядя Гена.
— Слушаю, — ответила колонка.
Дядя обернулся к козе, которая зашла в дом вслед за ним (тётя Люда давно перестала удивляться). Коза Алиса подняла голову.
Две Алисы смотрели на дядю.
— Это… — начал дядя и замолчал. — Это будет сложно.
— Что вы хотите сделать? — спросила колонка.
Коза ничего не спросила, но посмотрела с интересом.
— Расскажи анекдот, — попросил дядя у колонки.
Колонка рассказала анекдот про программиста. Дядя не понял, но вежливо засмеялся.
Коза, судя по всему, тоже не поняла.
— Следующий, — попросил дядя.
Так они сидели час. Дядя, колонка и коза. Тётя Люда приносила чай и качала головой.
— Гена, — сказала она в какой-то момент, — ты понимаешь, что коза обойдётся нам дороже колонки?
— Люда, это инвестиция.
— В молоко?
— В душу.
Тётя Люда посмотрела на козу. Коза смотрела на тётю Люду. Потом подошла и ткнулась мордой в её руку.
— Ладно, — сказала тётя Люда, против воли улыбнувшись. — Но она живёт в сарае.
Алиса-коза жила в сарае ровно четыре дня. На пятый день тётя Люда обнаружила, что та мёрзнет, и перевела её в прихожую. На десятый день Алиса уже спала у батареи в гостиной.
Алиса-колонка стояла на подоконнике и регулярно срабатывала, когда дядя говорил «Алиса, иди сюда» — обращаясь к козе.
— Слушаю, — говорила колонка.
— Не тебя, — говорил дядя.
— Хорошо, — говорила колонка и замолкала.
Коза приходила.
Через месяц о дяде Гене знала вся деревня Малые Кочки.
История про козу и колонку разошлась мгновенно — в деревне вообще новости распространяются быстрее интернета. Соседи приходили посмотреть. Особенно всех впечатляло, когда дядя сидел в кресле, обе Алисы были рядом — одна на подоконнике, другая у ног — и он разговаривал то с одной, то с другой, иногда запутывался.
— Алиса, какая погода завтра?
— Завтра облачно, плюс семь, — отвечала колонка.
— Хорошо. Алиса, ты есть хочешь?
Молчание колонки.
Коза: «Ме-е-е».
— Вот и я думаю, что пора, — говорил дядя и шёл на кухню.
Участковый Серёга как-то зашёл выяснить, законно ли держать козу в жилом доме. Увидел картину — дядя Гена в кресле, две Алисы, тётя Люда с чаем — и забыл, зачем пришёл. Выпил чаю и ушёл.
Местный журналист из районной газеты написал заметку «Житель Малых Кочек создал умный дом с козой». Дядя вырезал статью и повесил на холодильник.
Чем закончилась эта история?
Колонка работает до сих пор. Дядя научился пользоваться ею примерно на семь процентов от её возможностей — включать музыку, спрашивать погоду и просить анекдоты. Анекдоты он всё ещё понимает через раз, но смеётся всегда — из уважения.
Алиса-коза живёт в доме окончательно и бесповоротно. Тётя Люда говорит, что это временно. Это временно длится уже второй год. Алиса даёт молоко, ходит за тётей Людой по пятам и один раз, когда та плакала из-за сериала, подошла и положила голову ей на колени. После этого тётя Люда перестала делать вид, что коза ей не нравится.
Ветеринарный сертификат дядя так и не оформил. Но познакомился с местным ветеринаром, который теперь приходит в гости — не к козе, а просто так, на чай.
Продавец в телогрейке с Горбушки так и не узнал, что продал козу человеку, который превратил её в полноправного члена семьи и назвал в честь голосового помощника. Это, наверное, к лучшему.
А дядя Гена иногда вечером садится в кресло, смотрит на обеих Алис и говорит тёте Люде:
— Видишь? Прогресс.
Тётя Люда отвечает:
— Гена, одна из твоих Алис только что съела газету.
— Которая?
Пауза.
— Та, что без WiFi.
Дядя смотрит. Коза смотрит на него с газетой во рту. Взгляд невинный, как у ребёнка.
— Умная, — говорит дядя с нежностью. — Знает, что в газетах одна ерунда.
И в этом, если подумать, есть своя мудрость.
Конец
Как мой дядя Гена поехал в Москву за «умной» колонкой и вернулся с козой
Никто в нашей деревне Малые Кочки не ожидал, что обычная поездка за электроникой обернётся международным скандалом, двумя протоколами полиции, одним сломанным эскалатором и козой по кличке Алиса — которая, к слову, оказалась умнее самой колонки.
