Читаем сказки

В синем-синем море, где волны иногда шепчут человечьими голосами, а чайки умеют считать до трёх, лежал остров. Ни на одной карте его не было, потому что карты рисуют взрослые, а взрослые давно разучились видеть то, чего не могут потрогать.

Жил-был Ветер. Не тот, что срывает крыши и заставляет деревья кланяться в пояс, и не тот, что едва шевелит мамины волосы на перроне. А самый обычный Ветер — который умел дуть ровно настолько, чтобы воздушный

В одном совершенно обычном городе, где автобусы были зелёными, алюминиевые ложки — блестящими, а вторник обязательно сменялся средой, жил мальчик по имени Тим. Тим был тем ещё почемучкой: он умудрялся

Сказка о том, как исправить одну секунду На самой тихой улице самого сонного городка стоял дом, которого не замечали даже почтальоны. Дом этот был серым, как утренний туман, и таким старым, что его стены

Жил-был в низине между Старым Дубом и Забытым Ручьём колючий узелок по имени Шурш. Шурш был не просто ёжик — он был ёжик с небесной душой. Пока все нормальные ежи шуршали листвой, хрустели жуками и важно

В городе, где дождь шёл чаще, чем в других местах, жила девочка Аврора. Она любила дождь. Особенно за то, что после него можно было надевать резиновые сапоги и прыгать в лужи, чтобы нарисовать на воде круги — маленькие жидкие солнца.

В одном совершенно обычном городе, где дома были похожи друг на друга как братья-близнецы, а люди ходили с одинаковыми лицами «я-спешу-по-делам», жил мальчик по имени Тим.

В старом-престаром комоде, где пахло нафталином и забытыми воспоминаниями, жила пуговичка. Звали её Пушинка. Она была кругленькой, перламутровой, с четырьмя крошечными дырочками-глазками и такой лёгкой

Пролог, в котором ничего не происходит, но это важно В одной старой папке, под ворохом таких же старых листов, лежал Рисунок. Не шедевр. Не портрет королевской собаки.