Читаем романы

Бывает, что неудачный день окатывает ледяным ливнем без единого шанса на спасение, а единственный зонтик остался дома — сломанный и совершенно бесполезный.

Июньский вечер был удивительно тёплым. Солнце медленно опускалось за крыши домов, окрашивая небо в золотисто-розовые оттенки. Для выпускников школы №17 этот день был особенным — последним школьным днём и началом новой жизни.

В Кремле, среди золочёных икон и тяжёлых парчовых занавесей, растёт мальчик, которому суждено стать самым противоречивым царём XVII века. Алексей Михайлович — сын первого Романова — вступает на престол в шестнадцать лет.

В Ипатьевском монастыре, где пахнет ладаном и старой древесиной, под иконой, освещённой трепетным светом лампады, стоит шестнадцатилетний мальчик. Он сжимает в руках крест, подаренный матерью, и смотрит

Москва, 1610 год. Без царя, без патриарха, без надежды. Семибоярщина — правительство из семи бояр — берёт власть в свои руки. Они умны, осторожны, но страшно напуганы.

Шёл 1610 год, когда Москва, потерявшая и царя, и надежду, решилась на шаг, от которого у славянских летописцев похолодели руки. Королевич Владислав, сын польского короля Сигизмунда III, становится избранным

В Кремле ещё дымится кровь убитого самозванца, а бояре уже делят власть. Василий Шуйский — старый, хитрый, осторожный — становится царём не по праву, а по заговору.

Круиз начался так, будто это было заранее написанное решение — без права отмены, без возможности вернуться назад.

В дымных харчевнях Речи Посполитой, среди беглых холопов и обедневшей шляхты, рождается самая дерзкая авантюра столетия. Монах Григорий Отрепьев, бежавший из России, объявляет себя чудом спасшимся царевичем Дмитрием.

Кремль, апрель 1605 года. В Золотой палате, где ещё не высохла кровь его отца, на трон садится мальчик. Фёдор Годунов — сын царя Бориса, шестнадцатилетний юноша с книгой в руках и страхом в глазах.