Пролог. Двадцать первая четырнадцать
Тиффани открыла глаза.
Будильник показывал 7:30. Понедельник. Тот же свет за окном, тот же запах кофе от соседей снизу, то же чувство, что она уже проживала этот день.
Тридцать семь раз.
Она села на кровати и уставилась в стену. Тридцать семь первых свиданий с одним и тем же мужчиной. Тридцать семь пожаров, укусов пчелы, потопов, падающих люстр и внезапных ливней. Тридцать семь способов потерпеть крах в 21:14.
— Дубль тридцать восемь, — прошептала Тиффани. — Сегодня я не допущу ошибок.
Она ещё не знала, что ошибаться — это единственное, ради чего стоит просыпаться.
Глава 1. Свидание вслепую (Дубль №1)
Всё началось как идеальный план.
Подруга Лора сказала: «Тиф, тебе нужен нормальный мужчина. Не токсик, не нарцисс, не парень, который коллекционирует наручники. Просто хороший человек».
— Хорошие люди кончились, — ответила Тиффани, жуя сушку. — Их выловили в две тысячи двенадцатом.
— Его зовут Джей, — Лора проигнорировала шутку. — Библиотекарь. Любит Бродского, не любит шумные компании. У него печальные глаза, Тиф. Очень печальные.
— Печальные глаза — это красный флаг, — заметила Тиффани. — Значит, либо мама болеет, либо он пишет стихи.
— Он пишет стихи о маме. Которая болеет.
— Лора!
— Что? Это честно. Иди на свидание.
И она пошла.
Ресторан назывался «Сирень» — слишком милое название для места, где Тиффани впервые увидела Джея. Он сидел за столиком у окна, листал книгу и совсем не походил на библиотекаря из её стереотипов. Чёрные волосы, серьга-ключ в левом ухе, тонкие пальцы, которые нервно крутили край салфетки.
— Тиффани? — он поднял голову, и она поняла, что Лора была права насчёт глаз. Такие глаза бывают у людей, которые слишком много видели и слишком мало говорили.
— Джей. Приятно познакомиться.
Он улыбнулся — осторожно, будто улыбка могла сломаться. Тиффани села напротив, поправила платье и приготовилась к стандартному сценарию: улыбки, кофе, неловкие паузы, прощание без намёка на второй вечер.
Всё пошло не так уже через десять минут.
— Ты похожа на человека, который боится, — сказал Джей, глядя в меню.
— С чего ты взял?
— Ты два раза поправила волосы и три раза — серьги. Это ты делаешь, когда нервничаешь.
Тиффани замерла. Никто никогда не замечал этой привычки.
— Ты наблюдательный, — осторожно сказала она.
— Библиотекари умеют читать не только книги, — он чуть заметно улыбнулся. — И людей тоже.
Разговор пошёл легко. Слишком легко. Они говорили о книгах, о путешествиях, о том, почему дождь лучше солнца («потому что дождь честнее», сказал Джей, и Тиффани почему-то поверила). В какой-то момент она поймала себя на мысли, что забыла про сценарий. Что просто сидит и разговаривает с этим печальным мужчиной, и ей хорошо.
А потом вспыхнула скатерть.
— Боже! — Тиффани отшатнулась. Огонь перекинулся на салфетки, официанты забегали, кто-то закричал. Джей схватил её за руку и потянул к выходу.
— Всё в порядке? — спросил он, когда они оказались на улице.
Тиффани смотрела на горящий ресторан и не могла поверить.
— Это было… странно, — выдохнула она.
— Не повезло, — Джей пожал плечами, но его глаза оставались спокойными. — Может, в другой раз?
— Да. Конечно.
Они разошлись. Тиффани легла спать, думая, что это было самое неудачное и одновременно самое прекрасное свидание в её жизни.
Утром будильник прозвенел в 7:30.
Понедельник.
Запах кофе от соседей снизу.
Тот же свет за окном.
Глава 2. Эффект бабочки с пчелой (Дубль №38)
К двадцать восьмому дублю Тиффани перестала паниковать.
К тридцать пятому — начала вести дневник.
Дневник Тиффани, дубль №35
Катастрофа: потоп в туалете ресторана. Я вышла мокрой, Джей подумал, что я упала в унитаз. Спасибо, жизнь. Хотя бы не пчела.
Дубль №36
Пчела была. В моём коктейле. Джей вытащил её стакана своей ложкой. Спросил, не аллергик ли я. Я ответила: «Только на разочарования». Он засмеялся. Это того стоило? Возможно.
Дубль №37
Люстра. Классика. Я успела отскочить, но платье порвалось. Джей отдал свой пиджак. От него пахло ванилью и старыми книгами. Если я сойду с ума в этой петле, пусть причиной будет этот запах.
Сегодня был дубль тридцать восьмой.
— Так, — Тиффани стояла перед зеркалом. — План: пересадить Джея подальше от цветов (пчелы), попросить официанта убрать свечи (пожар), и, если начнётся дождь, сразу увести его в кафе с крышей.
Она выбрала другой ресторан. Без свечей, без цветов, без люстры. Казалось, идеальное место.
Джей ждал у входа. Тот же пиджак, та же серьга-ключ, те же печальные глаза. Тиффани вдруг осознала, что может описать его лицо с закрытыми глазами. Она видела его тридцать семь раз. Она помнила, как он морщит нос, когда пьёт слишком горячий кофе, как поправляет манжеты, когда нервничает, как смотрит в окно, когда говорит о прошлом — будто ищет кого-то на улице.
— Привет, — сказал он. — Хорошо выглядишь.
— Спасибо. Ты тоже.
Они сели за столик. Всё шло по плану. Тиффани контролировала каждую мелочь: температуру кофе, расстояние до соседних столов, даже движение воздуха. Никаких свечей. Никаких цветов.
— Ты сегодня какая-то… сконцентрированная, — заметил Джей. — Как будто готовишься к экзамену.
— Просто хочу, чтобы всё прошло хорошо.
— А разве в прошлый раз было плохо?
Тиффани замерла. Для него это был первый раз. Только первый. Он не помнил пожара, пчелы, потопа. Он не помнил, как они смеялись над порванным платьем или как он читал ей Бродского под ливнем на двадцать пятом дубле.
— Нет, — тихо сказала она. — В прошлый раз было хорошо.
Джей наклонил голову. В его глазах мелькнуло что-то странное — тень узнавания.
— Знаешь, — медленно произнёс он, — у меня иногда бывает такое чувство… дежавю. Будто я уже сидел с тобой. Будто мы уже говорили о книгах и дожде. И о том, что дождь честнее солнца.
У Тиффани перехватило дыхание.
— Ты это помнишь?
— Не помню. Чувствую.
Они смотрели друг на друга, и мир вокруг будто замер. А потом — Тиффани услышала это. Жужжание.
— Нет, — прошептала она. — Только не сейчас.
Пчела прилетела ниоткуда. Села на край её чашки. Тиффани замерла, но Джей спокойно взял салфетку, накрыл насекомое и выпустил в окно.
— Боялся, что ты аллергик, — объяснил он.
— Я не аллергик. Спасибо.
В 21:14 ничего не случилось. Ни пожара, ни потопа, ни падающей люстры. Тиффани выдохнула — и вдруг поняла, что время не пошло дальше. Оно просто… застыло.
Джей смотрел на неё с лёгкой улыбкой.
— Ты чего такая напряжённая?
— Думала, что-то произойдёт.
— Например?
— Неважно.
Они вышли из ресторана. На улице было тихо и спокойно. Тиффани ждала, когда её перебросит в новый день, но время не двигалось. Она стояла рядом с Джеем, и мир будто держал паузу.
— Ты хочешь меня о чём-то спросить? — вдруг сказал Джей.
— С чего ты взял?
— Ты смотришь на меня так, будто ищешь ответ.
Тиффани отвернулась. Ей вдруг стало страшно. Не потому, что она застряла во времени. А потому, что она начинала его любить. И эта любовь не была частью сценария.
— Мне пора, — быстро сказала она.
— Тиффани.
Она обернулась.
— Я тебя где-то уже встречал, — тихо сказал Джей. — Не в этом ресторане. Не сегодня. Но я тебя помню. Знаешь, как бывает: человек ещё не сказал ни слова, а ты уже знаешь, что он скажет.
Тиффани молчала.
— Это странно? — спросил он.
— Очень, — ответила она.
И пошла домой. Зная, что завтра будет новый дубль. И что она всё ещё не сказала ему главного.
Глава 3. Ключ (Дубль №45)
К сороковому дублю Тиффани сдалась.
Она перестала пытаться сделать свидание идеальным. Вместо этого она начала расследование.
Дневник Тиффани, дубль №40
Украла его телефон, пока он мыл руки после кофе (я нарочно пролила). Входящие: пять пропущенных из онкологического центра. Исходящие: каждый вечер, ровно в 20:00. Джей звонит маме. Она болеет.
Дубль №42
Спросила прямо: «У тебя кто-то болеет?» — он побледнел. Спросил, откуда я знаю. Я соврала про интуицию. Он не поверил, но ответил: «Мама. Рак. Три года». Свидание испорчено.
Дубль №43
Приехала к нему домой, минуя ресторан. Джей был растерян, но впустил. На столе — рецепты, расписание приёмов, фотография женщины с уставшими, но тёплыми глазами. Я спросила: «Ты поэтому избегаешь отношений?» — он не ответил.
Дубль №44
Попыталась сделать вид, что ничего не знаю. Смеялась, шутила, заказала его любимый десерт (шарлотка). В 21:14 ливень. Мы промокли. Он сказал: «Ты странная сегодня». Я спросила: «В каком смысле?» — «Ты ведёшь себя так, будто меня боишься потерять. Хотя мы всего лишь на первом свидании».
Сегодня был дубль сорок пятый.
Тиффани сидела в кафе на полчаса раньше назначенного времени. Она приняла решение: никаких игр. Никаких расследований. Она просто придёт и скажет ему правду.
Джей вошёл ровно в 19:00. Серьга-ключ блеснула в свете ламп.
— Ты рано, — заметил он.
— Я хотела тебя кое о чём спросить, — Тиффани глубоко вдохнула. — Джей, почему ты согласился на свидание вслепую?
Он удивился.
— Лора сказала, что ты хорошая.
— И всё?
— Этого достаточно.
— Нет, — Тиффани покачала головой. — Недостаточно. Ты боишься близости. Ты избегаешь отношений, потому что не хочешь, чтобы кто-то страдал из-за твоей мамы. Или чтобы ты сам страдал, если… если она уйдёт. Так зачем ты здесь?
Джей долго молчал. Его лицо будто закрылось — Тиффани видела этот механизм уже много раз. Он делал так, когда боль подбиралась слишком близко.
— Ты копалась в моём телефоне? — глухо спросил он.
— Нет. То есть да. В другом дубле. Это сложно объяснить.
— В другом дубле?
Тиффани закусила губу. Вот оно. Момент, когда она должна решить: продолжать притворяться или рухнуть в бездну искренности.
— Джей, — сказала она, глядя ему прямо в глаза. — Я прожила этот день сорок четыре раза. Я видела, как ты тушишь скатерть, вытаскиваешь пчёл из моего коктейля и отдаёшь мне пиджак, когда идёт ливень. Я знаю, что ты просыпаешься в три ночи и проверяешь, дышит ли мама. Знаю, что ты пишешь стихи, но никому их не показываешь. Знаю, что ты ненавидишь жару и любишь черешню. И я поняла одну вещь: я тебя люблю. Не потому что ты идеальный. А потому что ты настоящий. Даже когда боишься. Особенно когда боишься.
Джей смотрел на неё так, будто она только что отменила закон гравитации.
— Ты… — он запнулся. — Ты меня разыгрываешь?
— Нет.
— Это невозможно.
— Я знаю.
— Люди не застревают во времени.
— Я знаю, — повторила Тиффани, и её голос дрогнул. — Может, я сошла с ума. Может, это кома. Может, я умерла и попала в чистилище для неудачниц. Но я точно знаю одну вещь: ни один из этих сорока четырёх вечеров не был идеальным. И только один из них был честным.
— Какой?
— Этот.
Джей медленно поднял руку и коснулся своей серьги-ключа.
— Моя мама подарила мне это, когда сказала, что рак неизлечим, — тихо произнёс он. — Сказала: «Ты носи это. Когда будет трудно — откроешь дверь. Не важно, какую. Главное, чтобы была дверь».
Он снял серьгу и положил на стол между ними.
— Я никогда никому это не рассказывал. Даже Лоре.
Тиффани посмотрела на ключ, потом на Джея.
— Почему сейчас?
— Потому что ты первый человек, который увидел меня без сценария, — сказал Джей. — И не сбежал.
В 21:14 часы в кафе пробили четверть девятого. Ничего не случилось. Ни пожара, ни пчелы, ни ливня. Время просто пошло дальше.
— Смотри, — прошептала Тиффани. — 21:15.
Джей взял её руку.
— Ты останешься?
— Я уже осталась. Сорок пять раз.
Он улыбнулся — впервые без осторожности. И Тиффани поняла: выход из петли не в том, чтобы всё исправить. А в том, чтобы перестать бояться сломаться.
Эпилог. Один дубль без сценария
Утром Тиффани проснулась от другого будильника. Вторник.
Она лежала и слушала, как за окном шумит город. Никакого дежавю. Никакой тревоги. Только лёгкое удивление: неужели всё?
В дверь постучали.
— Ты готова? — спросил Джей из коридора. — Я купил черешни.
Тиффани открыла дверь. Он стоял без пиджака, в простой футболке, с пакетом ягод в руках. Без серьги-ключа. Тиффани вдруг заметила маленькое отверстие в мочке уха.
— Ты её потерял? — спросила она.
— Нет, — Джей протянул руку. На его ладони лежал золотой ключ. — Я подумал… может, она тебе нужнее.
Тиффани взяла серьгу. Металл был тёплым.
— Спасибо, — сказала она. — За всё.
— За что?
— За то, что согласился на свидание вслепую. И за следующие.
Джей улыбнулся.
— Знаешь, — сказал он, — у меня снова дежавю. Будто я уже слышал эту фразу. Будто я уже стоял здесь и смотрел на тебя в мятой футболке.
— И как, понравилось?
— Очень.
Они пошли гулять. Без плана, без контроля, без попыток сделать всё идеально. Шёл дождь — честный дождь, как любил говорить Джей.
И Тиффани впервые не искала зонт.
Конец.
