Элегия угасших струн Читать онлайн
Я помню вечер, помню поле,
Прозрачный холод октября.
Стоял ты в сумрачной юдоли,
Любовь, как утренняя заря.
Ты не пришла – и мир осиротел,
И каждый шёпот ветра стал укором.
Я ждал, и голос мой хрипел,
Сливаясь с птиц последним хором.
Тот сад, где мы бродили в мае,
Теперь усыпан листьев медь.
И я, как прежде, точно знаю:
Любви не ведать, не смотреть
На ту скамью под старым клёном,
Где ты склонялася к плечу.
Всё стало призраком, холмом,
Я ничего вернуть не хочу.
Но память жжёт, а сердце ноет,
И тот же ветер в щели свищет.
Любовь – что колокол в наводной?
Она и ближе, и всё чище
Вдали, за гранью бытия.
Но я здесь, здесь, в плену ограды,
Где вместо счастья – только я
Да голоса немой тетради.
Ты помнишь? Шорох первых встреч,
Когда боялись мы прикосновений,
И слово каждое – как свеч
Немое пламя. Гений
Тогда парил над пустырём.
И мир казался книгой, где
Одной лишь нам знаком объём
Страниц, хранящих блеск везде.
Где были мы – там таял снег,
И набухали почки вишен.
Теперь же – бесконечный бег
Минут, и каждый миг излишен
Без теплоты твоей руки.
Сижу, гляжу в стекло вагона,
И шепчут что-то мотыльки
О том, что не было закона
Сильней, чем свет твоих очей.
Но поезд мчит, и дождь косой
Стучит, как сотни мельничей,
Над этой мёртвою косой.
Я знаю: ты теперь далёко,
За лесом, реками, за мной.
И даже время поволоко́й
Заволокло мой путь земной.
Но по ночам, когда луна
Расплавит золото в пруду,
Встаёт из кратера волна
Воспоминаний. Я иду
По лезвию былого счастья,
И каждый шаг – как вскрик во тьме.
Она, любовь, – не власть, не часть я,
А вечный парус на корме,
Что рвётся в шторм. Но шторм утих,
И парус сшит, и я в штиле.
Лежу на дне, в костях морских,
В холодной, глинистой земле.
Не плачь, не надо. Я не стражду
Напрасной жаждой. Просто так
Сложилось: горечь – пища жабе,
А мне – полынь да лист табак.
Курю и всплёскиваю строчки
В пустой альбом. Тебе ль писать?
Исход любви – всегда три точки
И недописанная мать
Стихий. О, матерь-пустота,
Ты родила нас в час разлуки.
И вот черта, и вот черта,
И на губах солёность муки.
Выходит, что любовь – обман,
Она – мираж в степи зловонной?
Но нет – в ней есть истукан
Божественных пропорций. Склонный
Ко лжи, я говорю себе,
Что не любил, что всё неважно.
Но в каждой капле и в столбе
Огня, что бьёт из бездны влажной,
Я узнаю тебя. Твой лик
В овалах зеркал, в полусвете.
И этот стих – не то чтоб крик,
А знак того, что я на свете
Ещё живу, ещё дышу,
Ещё терплю и, может статься,
Над дермом этих строк пишу
Твой профиль, чтобы не сломаться.
Когда-то, в юности беспечной,
Я думал: любовь – звон монет.
Купил, продал – и путь конечный.
Но кто мне даст такой совет?
Никто. Протёртый до дыр басистон,
Романс на плёнке – вот ответ.
Любовь – как поезд на Даль-Восток,
Несётся, не жалея шин,
Сто сорок дней – и нет дорог,
Одни разбитые руины.
И ты сидишь у окна, где
Пейзаж меняет кожу – степи,
Леса, холмы, и ток везде
Затянут в балтийские цепи.
А любящий – он тот же поезд,
Он мчится в никуда, звеня.
И на него никто не бросит
Цветок с балкона. Без огня
Летят вагоны в черноту,
Где звёзды – мёртвые гвозди.
Я эту нашу пустоту
Прибил к кресту своей груди.
Я помню день, когда решился
Сказать: «Прощай. Мы – не одно».
Вокзал, перрон, и дождь струился,
И ты смотрела, как в окно
Глядят деревья. Молча, ровно
Взяла билет, и поезд твой
Ушёл. А я стоял, как дровня,
Немой, с промокшей головой.
Прошло семь лет. Иль двадцать, сто ли?
Всё время спуталось в клубок.
Мы оба столько горя стоили,
Что уж и горя нет, глоток
Остывшей крови – и довольно.
Любовь не требует суда.
Она – как пламя под престольной
Иконой. Тлеет без стыда.
И я теперь – её хранитель?
Смешно. Моя душа – пустырь.
Но в центре этого кладбища
Стоит твой образ, как алтарь.
Прими же, небо, исповедь мою,
Что не умею жить без этой муки.
Я сам себя на плахе распинаю,
И сам целую собственные руки,
Запятнанные сажей темноты.
О, если б можно было всё начать,
Я б так же полюбил. И те же черты,
И тот же взгляд, и ту же благодать
Заката на плечах твоих. Закатов
Теперь всё нет. Вернее, есть, но слишком ал
Их цвет – как рана, как отрывок акта
Об аварии. Я в земле лежал
И слушал, как растут корни.
Они врастали в сердце. И любовь
Стала проклятьем, что хранят в брони
Подземных рек. Пусть снова в бровь
Мне стрелы времени летят – я принимаю
Удар. Люблю. И здесь, в конце пути,
Я говорю: любил я, ныне и присно,
И в вечность тоже буду я любить.
Любовь не умирает. Тесно
Ей в нашей персной, тесной клетке.
И потому, ломая рёбра, ввысь
Она взлетает птицей на рассвете,
И ты взгляни, как мы с тобой слились
В один нерасторжимый свет.
Закрой окно. Смеркается. Пора
Дописывать элегию до точки.
Любовь – не струны, не игра,
Не трепет трав, не вздохи кочки
Болотной. Любовь – твой крик в ночи,
Когда никто не слышит, кроме ветра.
И эти загнанные строчки – ключи
От запертой навек комнаты света.
Я ставлю крест. Задуй свечу.
Пусть только тьма, пусть только память будет.
Любовь – туман, и я в том тумане хочу
Забыть себя, чтоб помнить о тебе меж людьми.
Конец
