Жертва вечного Камня Реальная история из жизни
Июльским вечером, когда жара наконец отступила, мы с коллегой Артёмом решили отметить завершение сложного проекта. Не в баре — хотелось чего‑то настоящего, живого. Купили пару бутылок крепкого, захватили снедь и отправились в рощу за старым аэродромом.
Место выбрали уютное: поляна, окружённая берёзами, с ровным пятачком для костра. Разложили плед, разожгли огонь, налили по первой. Где‑то вдалеке слышались голоса — молодёжь гуляла, смеялась, играла в бадминтон.
Разговор лился легко: о работе, о жизни, о том, как всё порой кажется бессмысленным. Воздух был тих, лишь треск дров да стрекот кузнечиков нарушали покой.
И вдруг — словно ледяной ветер пронёсся над поляной. Костёр погас. Мгновенно. Будто его залили ведром воды. Я вздрогнул, огляделся — ни тучи, ни порыва ветра.
— Чёрт, — пробормотал Артём, глядя на потухшие угли. — Что за фокусы?
Я попытался разжечь огонь снова — спички гасли, хворост не загорался.
— Брось, — махнул рукой Артём. — Без костра обойдёмся. Дай лучше прикурить.
Я поднёс зажжённую спичку к его сигарете и вдруг ощутил: кто‑то смотрит на меня. Резко обернулся.
У края поляны стоял человек. Грязный, в рваной одежде, с нечёсаной бородой. Бомж.
— Не бросай спичку, — прохрипел он. — Дай прикурить.
Я кинул ему коробок. Он выудил из кармана горсть окурков, выбрал один, прикурил. Подошёл ближе, вернул коробок.
Артём, не теряя присутствия духа, предложил:
— Присоединяйся, друг. Пропустим по рюмке.
Бомж не отказался. Сел, выпил залпом, затянулся.
— Чего это у вас костёр не горит? — спросил, оглядывая потухшие угли.
— Попробуй сам, — ответил я. — Может, у тебя получится.
Он взял коробок, зажёг спичку, поднёс к хворосту… И исчез.
Просто взял и исчез. Только что был здесь — и вот его нет.
— Артём! — я обернулся к другу. — Ты видел?!
Он посмотрел на меня ошарашенно.
— Кого?
— Бомжа! Он только что был здесь!
Артём нахмурился.
— Ты о чём? Никакого бомжа не было.
Я замер. Неужели мне показалось? Но коробок лежал на пледе — тот самый, что я дал незнакомцу.
Наклонившись к костру, я разгрёб угли. Среди веток мерцал зеленоватый свет.
— Артём, смотри, — прошептал я.
Он присел рядом.
— Что это?
— Не знаю.
Мы разложили поленья. В центре костра лежал камень. Коричневый, с неровными краями и отверстием посередине. Он светился — тускло, фосфоресцирующе.
— Может, это он всё? — предположил я. — Может, из‑за него костёр погас?
Артём хмыкнул.
— Давай проверим.
Я взял бутылку, плеснул на камень. Свет погас. И в тот же миг костёр вспыхнул — ровно, ярко, будто и не тух вовсе.
А на том месте, где сидел бомж, снова появился он.
— Где ты был?! — выкрикнул я.
Он уставился на нас непонимающе.
— Где был? Да тут и был. Вы что, ребята, выпили лишнего?
Мы переглянулись. Он явно не помнил ничего. Ни исчезновения, ни камня.
Допив остатки, мы собрали вещи и пошли домой. Камень я сунул в карман.
Наутро голова раскалывалась. Я набрал номер Артёма.
— Привет. Как добрался? Всё в порядке?
Он помолчал.
— Да, нормально. А что?
— Помнишь, вчера в роще…
— Костёр, бутылка, разговоры — это помню. А дальше — туман.
Я сжал камень в ладони. Похмелье отступило.
— Ладно, — сказал я. — Всё равно спасибо.
Прошли выходные. Наступила рабочая неделя. Я почти забыл о случившемся.
Но через месяц жена, разбирая мои вещи, нашла камень.
— Что это? — спросила она, вертя его в руках.
Я рассказал. Она слушала скептически, но камень не выбросила. Положив его в аптечку, заметила:
— У меня мигрень была. Дотронулась до него — и боль ушла.
Со временем мы убедились: камень действительно снимал боль. Головную, зубную, даже суставную. Мы прятали его, боялись потерять.
Но однажды вечером, вернувшись домой, я не нашёл его в аптечке.
— Лена, ты куда его убрала? — спросил я.
Она побледнела.
— Я… не трогала. Может, ты переложил?
Мы обыскали квартиру. Камня не было.
На следующий день Лена пожаловалась на слабость. К вечеру её температура поднялась до 40 °C. Скорая, больница, анализы — врачи разводили руками.
А через три дня, разбирая старые коробки в кладовке, я нашёл его. Камень лежал на дне, тусклый, безжизненный.
Я принёс его в больницу. Лена взяла его в руки — и её лицо исказилось.
— Он… холодный, — прошептала она. — Как лёд.
Я хотел забрать камень, но она сжала его крепче.
— Нет. Он мне нужен.
Её пальцы побелели. Глаза закатились.
— Лена! — я рванулся к ней, но она уже лежала неподвижно.
Врачи сказали: остановка сердца. Внезапная, необъяснимая.
Я сидел у её постели, сжимая камень в руке. Он был ледяным. И в его глубине, казалось, мерцал тот самый зеленоватый свет.
А потом я услышал шёпот.
— Ты хотел силы. Ты её получил.
Я поднял глаза. У окна стоял тот самый бомж. Только теперь он выглядел иначе. Его глаза светились тем же фосфоресцирующим светом, что и камень.
— Кто ты? — прошептал я.
Он улыбнулся.
— Я — хранитель. А ты — новый владелец. Но плата всегда одна.
— Какая плата?!
— Жизнь. Твоя жизнь. Или чья‑то ещё. Камень не может существовать без жертвы.
Я вскочил, бросился к нему, но он растаял в воздухе.
В тот же миг камень в моей руке потеплел. И я понял: он ждёт.
Ждёт новую жертву.
Продолжение следует…
