Жатва Смерти История основана на реальных событиях Литературная обработка от автора
Лето 1941 года. Окрестности Орлова.
Солнце палило нещадно, выжигая последние капли влаги из земли. Золотистая рожь, высокая, почти по грудь, колыхалась под легким ветерком, словно бескрайнее море. Но это море не манило прохладой, а таило в себе предчувствие беды. Сергей Мацапура, молодой, но уже обветренный солдат, сжимал в руках винтовку, чувствуя, как потные ладони скользят по прикладу. Каждый шорох, каждый шелест колосьев заставлял его сердце сжиматься.
«Тишина… Слишком тихо», – прошептал он, обращаясь к своему товарищу, Соболеву, который шел чуть впереди, осторожно раздвигая стебли.
Соболев, крепкий, широкоплечий мужик с проницательными глазами, лишь кивнул. «Не нравится мне это, Серега. Чует мое сердце, что-то здесь нечисто».
Они были в разведке, небольшой группой, посланной выяснить расположение противника. Несколько дней назад их полк, пехотный, в котором Сергей успел побывать и пулеметчиком, и сапером, и даже стрелком из пушки прямой наводкой, отчаянно сражался за каждый клочок земли. Немцы наступали, как саранча, и каждый день приносил новые потери.
Внезапно, из глубины ржаного поля донесся приглушенный крик. Сергей и Соболев замерли, прислушиваясь. Крик повторился, на этот раз ближе, и в нем уже слышались нотки отчаяния.
«Наши!» – выдохнул Сергей, и они бросились вперед, продираясь сквозь густую рожь.
Через несколько мгновений они оказались на небольшой поляне, где развернулась жуткая картина. Несколько их товарищей лежали на земле, истекая кровью, а над ними склонились фигуры в серо-зеленой форме. Фашисты.
«За Родину!» – крикнул Сергей, и, не раздумывая, бросился в атаку.
Завязался рукопашный бой. Винтовки превратились в дубины, штыки – в смертоносные клинки. Сергей, обученный еще до войны штыковому бою, действовал инстинктивно, отбиваясь от наседающих врагов. Он чувствовал, как адреналин бурлит в его жилах, заглушая страх.
В какой-то момент, когда он отбивался от одного фашиста, другой, словно призрак, вынырнул из-за спины. Сергей почувствовал, как стальные клещи сжали его горло. Дыхание перехватило, в глазах поплыло красное с черным. Мир сузился до одной точки – до боли в горле, до ощущения удушья. Он барахтался, пытаясь освободиться, но хватка была мертвой.
«Неужели это конец?» – промелькнула мысль.
В отчаянной попытке, Сергей изловчился и ударил фашиста каблуком в живот. Удар был сильным, и враг, охнув, ослабил хватку. Падая, он потянул Сергея за собой. Так они и грохнулись вместе – фашист на землю, Сергей на него.
Хватка ослабла, и Сергей, словно зверь, впился ему в горло руками. Теперь уж он захрипел, его глаза выкатились из орбит, а тело забилось в предсмертных судорогах.
«С-серега!» – услышал он сквозь пелену ярости. Это был Соболев.
Сергей инстинктивно отклонился в сторону. В тот же миг второй фашист, который, видимо, подбежал на помощь своему товарищу, промахнулся по нему прикладом. Удар пришелся по воздуху.
А Соболев не промахнулся. Он, словно молния, ударил фашиста по стальной каске так, что приклад его винтовки расщепился с треском, словно сухая ветка. Сергей вскочил, шаря руками по земле в поисках своей винтовки. В глазах еще стояла муть, тело шаталось, как у пьяного. Он не знал, сколько времени прошло, пока сознание не вернулось полностью.
Когда зрение прояснилось, он увидел рядом стоящего Соболева, который задумчиво разглядывал расколотый приклад своей винтовки. Вокруг, в помятой ржи, вперемешку лежали убитые – и наши, и вражеские. Тишина, наступившая после боя, казалась оглушительной, неестественной. Солнце продолжало палить, но теперь его лучи казались зловещими, освещая поле, ставшее братской могилой.
«Вот тебе и жатва, Серега», – тихо сказал Соболев, не поднимая глаз.
Сергей молча кивнул. Он чувствовал, как дрожат его руки, как стучит сердце. Это был не первый бой, не первая смерть, которую он видел так близко. Но этот, в ржаном поле, под палящим солнцем, оставил особенно глубокий след. Он видел, как легко жизнь может оборваться, как тонкая грань отделяет живых от мертвых.
«Надо идти, – наконец произнес Сергей, поднимаясь. – Надо доложить».
Они осторожно обошли поле, стараясь не наступать на тела. Каждый шаг отдавался в груди тяжелым эхом. Вдалеке слышались звуки боя, но здесь, на этой поляне, царил мертвый покой…
Н.Чумак
