Зеркало Сибирской Ночи

Зеркало Сибирской Ночи Реальная история на ночь

7 января, 2003 год. Садовое товарищество «Рассвет», пригород N-ска.

Холодный, пронизывающий ветер завывал за окнами небольшого дачного домика, раскачивая голые ветви яблонь. Внутри, при свете единственной свечи, отбрасывающей причудливые тени на стены, сидели три пятнадцатилетние девушки: я, Аня и Катя. Наши лица были бледны от волнения и предвкушения.

«Ну что, девчонки, готовы?» – прошептала я, пытаясь придать голосу храбрости.

Аня, всегда самая смелая из нас, кивнула. «Конечно! Только вот… мама сказала, чтобы мы на зеркалах не гадали. Помните, она рассказывала?»

Катя, которая до этого молча разглядывала пламя свечи, вздрогнула. «Да, про Сибирь… Это же жутко было».

Я вздохнула. «Да ладно вам, это же просто байки. Мы же не будем прямо так, как она. Просто посмотрим, что там будущее покажет».

Мы договорились, что начнем с самых безобидных гаданий: на воске, на кофейной гуще. Но в глубине души каждая из нас знала, что нас манит именно запретное – гадание на зеркалах. Мамин рассказ, вместо того чтобы отпугнуть, лишь подогревал наше любопытство.

1978 год. Деревня Кислинка, Красноярский край.

Моя мама, тогда еще совсем молодая девушка по имени Елена, приехала на зимние каникулы к своей тете в глухую сибирскую деревню. Морозы стояли трескучие, снега было по пояс, и вечера тянулись долго и однообразно. Единственным развлечением для молодежи были посиделки и, конечно же, святочные гадания.

«Ленка, ну что ты как неродная? Иди к нам, не бойся!» – смеялась двоюродная сестра Светлана, дергая маму за рукав.

Мама, городская девочка, поначалу скептически относилась ко всем этим деревенским суевериям. Но атмосфера, царившая в доме тети, где каждый уголок дышал стариной и тайнами, постепенно затягивала ее.

«Да я не боюсь, просто… не верю я во все это», – отмахивалась мама, но глаза ее блестели от любопытства.

В тот вечер, 13 января, в канун Старого Нового года, собралась целая компания девчонок. Они решили гадать на зеркалах – самое страшное и, по поверьям, самое правдивое гадание.

«Нужно два зеркала, одно напротив другого, и две свечи по бокам», – объясняла Светлана, расставляя предметы на столе в пустой, темной комнате. «И смотришь в коридор, который образуется между зеркалами. Там и должен появиться суженый».

Мама наблюдала за ними, сидя в углу. Ей было одновременно страшно и интересно. Девушки по очереди садились перед зеркалами, вглядываясь в бесконечный коридор. Некоторые хихикали, другие вздыхали, третьи клялись, что что-то видели.

Наконец, очередь дошла до Светланы. Она была самой отчаянной и смелой.

«Ну, Света, давай, покажи нам своего суженого!» – подначивали подруги.

Светлана глубоко вздохнула, зажмурилась на секунду, а потом открыла глаза и уставилась в зеркальный коридор. Прошла минута, две, три… В комнате стояла гробовая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием свечей.

Вдруг Светлана резко вскрикнула. Это был не просто испуганный возглас, а пронзительный, полный ужаса крик, от которого у всех волосы встали дыбом. Она отшатнулась от стола, опрокинув свечу, и упала на пол, дрожа всем телом.

«Что ты видела, Света? Что там было?» – закричали девушки, бросаясь к ней.

Светлана не могла говорить. Она лишь указывала дрожащим пальцем на

зеркало, ее глаза были широко раскрыты от ужаса, а на лице застыла маска паники.

«Там… там не он… там… что-то другое…» – прошептала она, задыхаясь.

Елена, несмотря на собственный страх, подошла ближе к столу. В зеркале, в глубине бесконечного коридора, она увидела не лицо молодого человека, а нечто иное. Это было нечто темное, бесформенное, с мерцающими в глубине красными точками, похожими на глаза. Оно словно пульсировало, притягивая взгляд, и от него исходила волна леденящего холода. Елена почувствовала, как ее собственное сердце замирает от ужаса.

«Уберите это! Уберите!» – кричала Светлана, отбиваясь от подруг, которые пытались ее успокоить.

В тот момент, когда Елена смотрела в зеркало, она почувствовала, как что-то холодное и липкое коснулось ее руки. Она отдернула ее, но было поздно. На ее ладони остался темный, влажный след, который не смывался.

«Это не просто гадание, девочки,» – прошептала тетя, войдя в комнату и увидев переполох. Ее лицо было бледным. «Это портал. И не всегда он открывается для добрых гостей.»

Светлана после того случая долго болела. Она перестала спать по ночам, ее мучили кошмары. Она говорила, что видит в темноте те самые красные глаза. Через полгода после этого случая, в августе 1978 года, Светлана умерла. Врачи сказали – сердечный приступ, но Елена знала, что это не так. Она чувствовала, что та тень из зеркала забрала ее.

7 января, 2003 год. Садовое товарищество «Рассвет», пригород N-ска.

Я закончила рассказ мамы, и в маленьком домике повисла гнетущая тишина. Пламя свечи дрожало, отбрасывая зловещие тени. Аня и Катя сидели, прижавшись друг к другу, их глаза были полны страха.

«Ну… может, и правда не будем на зеркалах гадать?» – прошептала Катя, ее голос дрожал.

Аня кивнула, ее обычная бравада испарилась. «Да, я думаю, мама права. Это слишком опасно.»

Я посмотрела на стол, где лежало старое, пыльное зеркало, которое мы принесли из кладовки. Оно было тусклым, с потускневшей амальгамой, но в его глубине, казалось, таилась какая-то зловещая сила.

«Хорошо,» – сказала я, стараясь звучать уверенно. «Давайте просто на воске. И потом спать.»

Мы начали гадать на воске. Расплавленный воск, падая в воду, принимал причудливые формы, которые мы пытались истолковать. Но даже в этих, казалось бы, безобидных предсказаниях, чувствовался какой-то тревожный подтекст.

Когда мы закончили, было уже поздно. Мы улеглись спать, но сон не шел. Я лежала, прислушиваясь к каждому шороху, к завыванию ветра за окном. В голове крутились слова мамы, образ тени из сибирского зеркала.

Вдруг я услышала тихий шорох из угла комнаты. Я открыла глаза. В темноте, там, где стояло зеркало, я увидела слабое мерцание. Оно становилось ярче, и я поняла, что это свет от свечи, которую мы забыли потушить. Но свеча стояла на столе, а мерцание было в другом месте.

Я осторожно села. Аня и Катя спали, не подозревая об опасности. Мерцание усиливалось, и я увидела, как в темноте начинает проявляться… коридор. Бесконечный, зеркальный коридор, точно такой же, как описывала мама.

Я не могла отвести взгляд. В глубине этого коридора, в самом его конце, что-то начало формироваться. Сначала это было просто темное пятно, но оно росло, обретая очертания. И вот, я увидела их – две красные точки, мерцающие в темноте, словно угольки в бездонной пропасти. Те самые глаза, о которых говорила Светлана.

Мое сердце заколотилось в груди, как пойманная птица. Я хотела закричать, разбудить подруг, но голос застрял в горле. Страх сковал меня, не давая пошевелиться. Красные глаза приближались, и я чувствовала, как от них исходит леденящий холод, проникающий в каждую клеточку моего тела.

Вдруг, из глубины зеркального коридора, раздался тихий, едва слышный шепот. Он был неразборчивым, но я чувствовала, что он обращен ко мне. Он звал меня, манил, обещая что-то… или угрожая.

Я закрыла глаза, пытаясь отогнать это видение, но оно не исчезало. Красные глаза горели за веками, а шепот становился громче, проникая прямо в мозг. Я почувствовала, как что-то невидимое касается моей руки, точно так же, как это произошло с моей мамой. Холодное, липкое прикосновение.

Я резко распахнула глаза. Красные глаза были уже совсем близко, они смотрели прямо на меня, и в их глубине я видела нечто древнее, злобное и голодное. Я почувствовала, как моя душа сжимается от ужаса.

В этот момент, словно по волшебству, раздался громкий стук в дверь. Это был сторож, дядя Вася, который, видимо, решил проверить, как у нас дела. Стук был настолько неожиданным и громким, что я вздрогнула, а мерцание в зеркале мгновенно исчезло. Красные глаза растворились в темноте, шепот затих.

Я тяжело дышала, пытаясь прийти в себя. Аня и Катя, разбуженные стуком, сонно ворочались.

«Кто там?» – спросила Аня, протирая глаза.

«Это я, девчата! Все в порядке?» – раздался голос дяди Васи.

Я быстро встала, подошла к двери и открыла ее. Дядя Вася стоял на пороге, его лицо было обеспокоенным.

«Что-то случилось? Я слышал какой-то шум,» – сказал он, оглядывая комнату.

«Нет, дядя Вася, все хорошо,» – ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. «Просто… нам показалось, что кто-то ходит по саду.»

Дядя Вася кивнул, но его взгляд задержался на зеркале, которое стояло в углу. Он нахмурился.

«Зеркало… Нехорошая это вещь для гаданий, девчата. Особенно в святки,» – пробормотал он, словно прочитав мои мысли. «Лучше бы вы его убрали.»

Я пообещала, что мы так и сделаем. Дядя Вася ушел, а мы с подругами больше не могли уснуть. Мы сидели, прижавшись друг к другу, и до самого утра рассказывали друг другу страшные истории, пытаясь заглушить тот ужас, который я пережила.

На рассвете, когда первые лучи солнца пробились сквозь занавески, мы собрали свои вещи. Я подошла к зеркалу. На его поверхности не было никаких следов, но я знала, что видела. И я чувствовала, что что-то осталось со мной.

Когда мы вернулись домой, я сразу же рассказала маме о том, что произошло. Она выслушала меня, ее лицо было бледным.

«Я же говорила тебе, доченька,» – прошептала она. «Нельзя играть с такими вещами. Зеркала – это не просто отражения. Это двери.»

С тех пор я никогда больше не гадала на зеркалах. И каждый раз, когда я прохожу мимо старого зеркала, я чувствую легкий холодок на коже. Иногда, в полной тишине, мне кажется, что я слышу тихий шепот, а в темноте мелькают две красные точки. Я знаю, что та тень из зеркала не забыла меня. Она ждет. И я боюсь, что однажды, когда я буду совсем одна, она снова придет. И тогда уже никто не сможет меня спасти.

13 января, 2023 год. Моя квартира, город N-ск.

Прошло двадцать лет с той ночи в садовом домике. Двадцать лет, в течение которых я старалась забыть о красных глазах и леденящем шепоте. Я выросла, вышла замуж, у меня появились дети. Жизнь шла своим чередом, но иногда, в самые неожиданные моменты, воспоминания настигали меня. Особенно в святки.

В этом году, 13 января, в канун Старого Нового года, я была дома одна. Муж уехал в командировку, дети гостили у бабушки. Я сидела в гостиной, читала книгу, когда вдруг почувствовала знакомый холодок. Он пробежал по спине, заставив меня вздрогнуть. Я огляделась. В комнате было тихо, лишь часы мерно тикали на стене.

Мой взгляд упал на старинное зеркало в резной раме, которое висело в прихожей. Оно досталось мне от бабушки, и я всегда считала его просто красивым предметом интерьера. Но сейчас, глядя на него, я почувствовала необъяснимую тревогу. Мне показалось, что его поверхность стала темнее, а в глубине что-то мерцает.

Я попыталась отмахнуться от этих мыслей. «Это просто усталость,» – сказала я себе. «Или слишком много страшных историй в детстве.»

Но холодок не проходил. Наоборот, он усиливался, и я почувствовала, как волосы на затылке встают дыбом. Я встала и медленно подошла к зеркалу. Чем ближе я подходила, тем сильнее становилось ощущение присутствия чего-то чужого.

В зеркале отражалась моя комната, но что-то было не так. Цвета казались приглушенными, а тени – более глубокими. И в самом центре отражения, там, где должна была быть моя фигура, я увидела… нечто.

Это было нечеткое, расплывчатое пятно, но я узнала его. Оно пульсировало, и в его глубине мерцали две красные точки. Те самые глаза.

Мое сердце замерло. Я хотела отвернуться, убежать, но ноги словно приросли к полу. Красные глаза смотрели прямо на меня, и я почувствовала, как они проникают в мою душу, читая мои самые потаенные страхи.

Из глубины зеркала раздался шепот. Он был громче, чем тогда, в садовом домике, и на этот раз я смогла разобрать слова.

«Ты помнишь меня… Я ждал… Я всегда ждал…»

Голос был низким, хриплым, и от него исходила такая древняя злоба, что у меня перехватило дыхание. Я почувствовала, как невидимые щупальца тянутся ко мне из зеркала, пытаясь схватить.

Я закричала. Это был не просто крик, а вопль ужаса, который вырвался из самой глубины моей души. Я отшатнулась от зеркала, споткнулась и упала на пол.

Красные глаза в зеркале вспыхнули ярче, и шепот превратился в зловещий смех. Я видела, как темное пятно в зеркале начинает расти, вытягиваясь, словно пытаясь прорваться сквозь стеклянную преграду.

Я закрыла глаза, прижавшись к полу, и молилась. Молилась всем святым, чтобы это прекратилось, чтобы это было просто кошмаром.

Вдруг, я услышала звонок в дверь. Громкий, настойчивый звонок. Он был настолько неожиданным, что я вздрогнула и открыла глаза.

Мерцание в зеркале исчезло. Красные глаза растворились в темноте, смех затих. Зеркало снова стало обычным, отражая лишь мою испуганную фигуру.

Я медленно поднялась, дрожа всем телом. Звонок повторился. Я подошла к двери и осторожно посмотрела в глазок. На пороге стояла моя соседка, тетя Валя, с пакетом в руках.

«Ой, извините, что так поздно,» – сказала она, когда я открыла дверь. «Я тут пирожки напекла, решила вас угостить. А вы что, спали уже?»

Я попыталась улыбнуться, но губы не слушались. «Нет, тетя Валя, не спала. Просто… задумалась.»

Тетя Валя посмотрела на меня с беспокойством. «Что-то вы бледная, милая. Все в порядке?»

«Да, все хорошо,» – ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно. «Просто… немного устала.»

Я взяла пирожки и поблагодарила тетю Валю. Когда она ушла, я закрыла дверь и прислонилась к ней, сердце все еще колотилось в груди. Я посмотрела на зеркало. Оно висело там, как ни в чем не бывало, но я знала. Я знала, что оно не просто предмет интерьера. Оно было дверью. И кто-то по ту сторону этой двери ждал.

Я больше не могла оставаться в этой квартире. Я схватила телефон и набрала номер мужа.

«Привет, дорогая! Что-то случилось?» – его голос звучал сонно.

«Мне… мне нужно, чтобы ты приехал,» – прошептала я, едва сдерживая слезы. «Прямо сейчас.»

Я не стала вдаваться в подробности по телефону. Просто сказала, что мне очень страшно, и я не могу оставаться одна. Муж, услышав мой дрожащий голос, сразу же понял, что что-то не так, и пообещал приехать как можно скорее.

Пока я ждала его, я собрала все зеркала в доме и накрыла их плотной тканью. Я чувствовала себя сумасшедшей, но не могла иначе. Каждый раз, когда я проходила мимо накрытого зеркала, мне казалось, что из-под ткани доносится тихий шепот, а в темноте мелькают красные огоньки.

Муж приехал через несколько часов. Он был обеспокоен моим состоянием, но я не могла ему все рассказать. Как объяснить человеку, который не верит в мистику, что я видела красные глаза в зеркале и слышала шепот из другого мира? Он бы подумал, что я сошла с ума.

Я просто сказала, что мне приснился очень страшный сон, и я не могу оставаться одна. Он обнял меня, успокоил, и мы легли спать. Но я не могла уснуть. Я лежала, прислушиваясь к каждому шороху, и мне казалось, что из-под накрытых зеркал доносится тихое, злорадное хихиканье.

14 января, 2023 год. Моя квартира, город N-ск.

На следующее утро я проснулась с тяжелым сердцем. Солнце светило ярко, но в моей душе царила тьма. Я решила, что больше не могу жить в этом доме. Я должна была избавиться от всех зеркал.

Я рассказала мужу, что хочу продать все старые зеркала, объяснив это тем, что они «не вписываются в интерьер». Он, конечно, удивился, но не стал спорить.

Мы выставили зеркала на продажу, и вскоре их купили. Когда последнее зеркало вынесли из дома, я почувствовала облегчение. Но это облегчение было неполным. Я знала, что та тень из зеркала не исчезла. Она просто ждала.

С тех пор я стараюсь избегать зеркал. Я не вешаю их в доме, а если вижу где-то в гостях, стараюсь не смотреть в них. Я знаю, что это звучит параноидально, но я не могу иначе.

Иногда, в самые тихие ночи, когда я лежу в постели, мне кажется, что я слышу тихий шепот. Он зовет меня по имени, обещая что-то, что я не могу понять. И я знаю, что это не просто сон. Это та

тень из зеркала. Она помнит меня. И она ждет.

15 января, 2023 год. Городская больница N-ска.

Я сидела в палате, глядя в окно. За стеклом шел снег, укрывая город белым покрывалом. Я чувствовала себя опустошенной, но в то же время какой-то странно спокойной. Врачи сказали, что это был нервный срыв, вызванный стрессом и недосыпом. Они прописали мне успокоительные и посоветовали больше отдыхать. Муж был рядом, заботливый и любящий, но я знала, что он не понимает всей глубины моего страха. Как он мог понять, если сам никогда не сталкивался с подобным?

Я вспоминала тот вечер, когда я позвонила ему, дрожа от ужаса. Его голос, полный беспокойства, был единственным якорем в бушующем море моего страха. Он приехал, обнял меня, и на какое-то время мне стало легче. Но потом, когда мы легли спать, я снова услышала его. Тихий, едва различимый шепот, который, казалось, исходил из самой темноты комнаты. Я не могла уснуть, прислушиваясь к каждому звуку, к каждому шороху.

На следующее утро, когда я проснулась, я почувствовала, что что-то изменилось. Страх не исчез, но он стал каким-то… другим. Более приглушенным, словно он затаился, ожидая своего часа. Я посмотрела на мужа, спящего рядом, и почувствовала укол вины. Я не могла рассказать ему всего. Я не могла позволить ему разделить мой ужас.

Я решила, что должна избавиться от всего, что напоминает мне о той ночи. Я собрала все зеркала в доме, даже те, которые были в ванной и прихожей, и накрыла их плотной тканью. Я чувствовала себя сумасшедшей, но не могла иначе. Каждый раз, когда я проходила мимо накрытого зеркала, мне казалось, что из-под ткани доносится тихий шепот, а в темноте мелькают красные огоньки.

Муж, увидев мои действия, был обеспокоен. Он спросил, что происходит, но я лишь отмахнулась, сказав, что мне просто не нравятся эти зеркала. Он, конечно, удивился, но не стал спорить. Он видел, как я страдаю, и, видимо, решил, что это просто моя причуда.

Мы решили продать все старые зеркала. Я чувствовала, что это единственный способ избавиться от них. Когда последнее зеркало вынесли из дома, я почувствовала огромное облегчение. Но это облегчение было неполным. Я знала, что та тень из зеркала не исчезла. Она просто ждала.

С тех пор я стараюсь избегать зеркал. Я не вешаю их в доме, а если вижу где-то в гостях, стараюсь не смотреть в них. Я знаю, что это звучит параноидально, но я не могу иначе. Я боюсь, что если я посмотрю в зеркало, то снова увижу те красные глаза, услышу тот шепот.

Иногда, в самые тихие ночи, когда я лежу в постели, мне кажется, что я слышу тихий шепот. Он зовет меня по имени, обещая что-то, что я не могу понять. И я знаю, что это не просто сон. Это та тень из зеркала. Она помнит меня. И она ждет.

16 января, 2023 год. Старая заброшенная церковь, окраина N-ска.

Я стояла перед дверью старой, полуразрушенной церкви. Снег скрипел под ногами, а ветер завывал, словно оплакивая ушедшие времена. Я пришла сюда, чтобы найти ответы. Чтобы понять, что происходит со мной. Я не знала, почему именно сюда, но чувствовала, что это место может мне помочь.

Я вошла внутрь. В церкви было темно и холодно. Пахло пылью и сыростью. Лучи света, пробивающиеся сквозь разбитые окна, освещали остатки былого величия: облупившиеся фрески, покосившиеся иконы, сломанные скамьи. Я чувствовала, что это место наполнено какой-то особой энергией, но не могла понять, какой.

Я прошла к алтарю. Там, на полу, лежала старая, потрепанная книга. Я подняла ее. Это был старинный молитвенник, написанный на старославянском языке. Я открыла его наугад и начала читать. Слова были незнакомы, но я чувствовала, что они обладают какой-то силой.

Я читала и читала, и с каждым словом мне становилось легче. Страх отступал, уступая место какой-то неведомой силе. Я чувствовала, как что-то внутри меня меняется, как будто я очищаюсь от чего-то темного. Когда я закончила, в церкви стало светлее, и я поняла, что нашла свой покой. Я больше не боялась зеркал, потому что знала, что теперь я защищена.

Н.Чумак