Заснеженная поляна. Рассказ родилась из реальных происшествий — случившихся когда‑то, происходящих сейчас и, быть может, ждущих нас в будущем
Декабрьская ночь накрыла лес плотной пеленой тьмы. Ветер выл, раскачивая верхушки елей, а снег скрипел под ногами так громко, будто кто‑то следовал за ними по пятам.
«Далеко ещё?» — голос Марины дрожал, пальцы вцепились в рукав куртки Сергея.
«Минут пять, — отозвался он, вглядываясь в дорогу через запотевшее стекло. — Тут поворот будет, потом сразу деревня».
Серый седан, старый, но выносливый, медленно полз по узкой дороге, фары выхватывали из тьмы то сугробы, то корявые стволы деревьев. За спиной у них давно остался последний фонарь окраины посёлка Ольховка — теперь только лес, снег и тишина, которую разрывал лишь гул мотора.
Марина обернулась, всматриваясь в темноту за задним стеклом.
«Ты видел? Там что‑то было», — прошептала она.
«Что?» — Сергей бросил короткий взгляд в зеркало заднего вида.
«Какое‑то… движение. Большое. Будто кто‑то шёл за нами».
Он усмехнулся, но улыбка вышла нервной.
«Ветер, снег, тени. Ничего там нет».
Но через минуту фары выхватили впереди широкую поляну — и то, что стояло посреди неё.
Машина резко затормозила.
«Господи…» — выдохнула Марина.
В свете фар, на заснеженной поляне, застыло огромное чёрное существо. Лохматая шерсть свисала клочьями, обледенелая, спутавшаяся. На голове — массивные, ребристые рога, изогнутые, как крючья. Оно не двигалось, только медленно поворачивало голову в их сторону.
«Это… что?» — голос Сергея сел.
Существо распахнуло пасть — и из неё вырвался крик. Не звериный, не человеческий, а что‑то среднее, разрывающее воздух на части. От этого звука заныли зубы, застучали виски, а в груди стало так холодно, будто сердце сковало льдом.
«Едем назад!» — закричала Марина.
Сергей вдавил педаль газа, но двигатель захрипел и заглох.
«Нет, нет, нет!» — он ударил по рулю, попытался завести снова. Без толку.
Существо сделало шаг вперёд. Снег под его лапами не просто проминался — он чернел, будто от кислоты. Ещё шаг. Ещё.
«Выходи!» — Марина дёргала ручку двери.
«Нельзя! Оно нас увидит!»
«Оно уже видит!»
Она распахнула дверь и выскочила наружу, Сергей бросился за ней. Они побежали через поляну, проваливаясь в сугробы, задыхаясь, падая и поднимаясь снова.
За спиной раздался топот — тяжёлый, гулкий. Что‑то огромное неслось за ними, ломая ветки, взрывая снег.
«Сюда!» — Сергей указал на густой ельник.
Они нырнули в чащу, прижались к стволам, затаили дыхание.
Тишина.
Только ветер, снег и стук сердец.
«Может, отстало?» — прошептала Марина.
И тут над их головами раздался скрежет — будто когти провели по коре дерева. Они подняли глаза.
Существо стояло на ветвях, склонившись над ними. Его рога отбрасывали длинные тени, а глаза — два тусклых красных огонька — смотрели прямо на них.
Крик разорвал ночь снова, на этот раз ближе, громче, яростнее.
Сергей схватил Марину за руку, но было поздно.
Что‑то схватило её за плечо.
Она закричала.
Он рванулся к ней, но земля под ногами дрогнула, ушла из‑под ног. Последнее, что он увидел, — её глаза, полные ужаса, и чёрную тень, накрывающую её с головой.
А потом — тишина.
Снег продолжал падать, заметая следы. Машина с включёнными фарами стояла на поляне, дверь со стороны пассажира была распахнута.
Утром охотники нашли седан. Внутри — никого. На снегу — только следы, ведущие в лес. И ещё — странные чёрные пятна там, где снег растаял, будто его облили чем‑то горячим.
Но самое странное было другое: на лобовом стекле, будто выцарапанное когтем, виднелось одно слово:
«Скоро»
