Туманное Озеро
Летний лагерь «Туманное озеро» всегда был окутан дымкой легенд, как и сам водоем, давший ему название. Основанный в далеких пятидесятых, он пережил поколения детей, смех которых эхом отдавался от вековых сосен. Каждое лето сюда съезжались со всей страны, чтобы на две недели забыть о городской суете, окунуться в прохладные воды озера, поиграть в футбол на вытоптанной поляне. Жизнь текла размеренно, предсказуемо, пока не началось.
Сначала это были мелочи. Пропавшая зубная щетка, исчезнувшая футболка. Дети смеялись, списывая все на чьи-то шутки или собственную рассеянность.
— Моя паста! – возмущалась Катя, роясь в своем рюкзаке. – Вот же была!
— Да ладно тебе, – отмахивался Мишка, – может, ты ее в столовой забыла?
Но потом шутки перестали быть смешными. После заката, когда сумерки сгущались, а костер еще не разгорелся в полную силу, из леса доносились странные звуки. Шорохи, скрипы, будто кто-то невидимый пробирался сквозь чащу. Иногда казалось, что слышится тихий, протяжный стон, который тут же тонул в шуме ветра.
Вожатые отмахивались, объясняя все лесными зверями, но дети перешептывались, вспоминая старую легенду. Легенду о Викторе. Говорили, что много лет назад, еще на заре существования лагеря, один из первых работников, Виктор, ушел в лес и не вернулся. Одержимый поиском какого-то мифического существа, обитающего в озере, он растворился в его глубинах, так и не найдя того, что искал. Или, быть может, нашел?
Однажды вечером, когда туман, словно живое существо, выполз из озера и окутал лагерь плотной, молочной пеленой, дети поняли, что пропал Саша. Саша был самым любопытным и отважным мальчиком в отряде. Он не боялся ни темноты, ни страшных историй, ни даже вожатых.
— Саши нет, – тихо сказал Петя, оглядываясь по сторонам. – Я его нигде не вижу.
— Может, он в туалет пошел? – предположила Лиза, но в ее голосе слышалась тревога.
— Он бы сказал, – ответил Мишка. – Он всегда говорит.
Начались поиски. Вожатые, сначала спокойные, постепенно начинали нервничать. Туман сгущался, поглощая звуки, искажая очертания.
— Саша! – кричал вожатый Игорь, его голос казался приглушенным и далеким. – Саша, отзовись!
Но в ответ была лишь тишина, нарушаемая лишь собственным дыханием и редкими каплями росы, падающими с листьев.
Этой ночью несколько ребят, не дождавшись результатов поисков, решили проверить, правда ли это. Правда ли, что Виктор все еще бродит где-то здесь? Вооружившись фонариками, они, словно тени, проскользнули мимо палаток и направились к озеру.
— Вы уверены, что это хорошая идея? – прошептала Лиза, крепко сжимая руку Кати.
— А что нам еще делать? – ответил Дима, самый старший и, как ему казалось, самый смелый. – Вожатые ничего не найдут. А Саша… он мог пойти к озеру. Он же всегда про это чудище говорил.
Все было тихо. Только шорох их ступавших по опавшим листьям ног нарушал безмолвие. Туман здесь был еще гуще, он обволакивал их, проникал под одежду, холодил кожу. Фонарики выхватывали из мглы лишь небольшие круги света, за которыми тут же сгущалась непроглядная тьма.
Вдруг Дима, словно подхваченный невидимой силой, рванул вперед.
— Виктор! – крикнул он, его голос прозвучал на удивление громко и резко в этой тишине. – Виктор, ты здесь?
В ответ – лишь холодное прикосновение к плечу. Дима замер. Он почувствовал, как по его спине пробежал ледяной озноб. Медленно, словно в замедленной съемке, он повернулся
Перед ним, прямо в туманной дымке, вырисовывалась фигура. Неясная, расплывчатая, но от этого не менее ужасающая. Пустые глазницы, словно черные провалы, смотрели прямо на него, а длинные, как сухие ветви, руки медленно тянулись вперед. Из горла Димы вырвался сдавленный хрип.
— А-а-а! – закричала Катя, ее крик разорвал тишину, словно стекло.
Остальные, словно по команде, развернулись и бросились бежать, их шаги гулко отдавались в тумане. Дима же стоял, как вкопанный, парализованный ужасом. Фигура приближалась, и он чувствовал ее ледяное дыхание на своем лице. Он хотел закричать, хотел бежать, но тело не слушалось. Последнее, что он увидел, прежде чем тьма поглотила его, были эти пустые глазницы, в которых, казалось, отражалась вся боль и отчаяние мира.
На следующее утро, когда солнце, наконец, пробилось сквозь остатки тумана, вожатые и дети вернулись к озеру. Их лица были бледны, глаза опухли от бессонной ночи. Саши не было. И Димы тоже. На берегу, выброшенный на мокрый песок, лежал лишь его фонарик, тускло поблескивая на солнце.
После этого инцидента лагерь «Туманное озеро» закрыли. Навсегда. Ни одна нога больше не ступала на его территорию, ни один детский смех не раздавался под его соснами. Лишь ветер шелестел в кронах, да вода озера плескалась у берега, словно что-то нашептывая.
Но легенды о «Туманном озере» не умерли. Они жили, передаваясь из уст в уста, обрастая новыми подробностями, становясь все более жуткими. Говорили, что если прийти к озеру в безлунную ночь и произнести имя Виктора, то услышишь ответ из-за густого тумана. Люди, которые пытались это сделать, утверждали, что видели в тумане силуэт мальчика, зовущего на помощь. Его голос был полон отчаяния, а глаза – такими же пустыми, как у той фигуры, что явилась Диме.
Со временем лагерный костер стал собирательным узлом для всех, кто хотел услышать жуткие истории о «Туманном озере». Местные жители рассказывали, что ночью рядом с лагерем можно услышать плач и зов детей, звуки, что прыгают по воде эхом, словно кто-то невидимый играет в догонялки. Те, кто был в лагере в ту ночь, больше не возвращались туда, опасаясь, что дух Виктора и его жертв всё ещё бродит среди деревьев, ожидая новых жертв.
И хотя лагерь давно закрыт, мифы о нем живут. Иногда путешественники, проезжающие мимо озера, чувствуют, как внезапно невидимая рука тянет их в воду, слышат призыв, словно шепот, зовущий их в туманную глубину. И тогда они спешат прочь, не оглядываясь, зная, что Туманное Озеро не отпускает своих пленников. Оно ждет. Ждет тех, кто осмелится произнести имя Виктора. Ждет тех, кто слишком любопытен. Ждет тех, кто забудет о его легендах. И тогда туман снова сгустится, и из его молочной пелены появятся пустые глазницы, а длинные, как ветви, руки потянутся к новой жертве.
