«Тихий дом» История основана на реальных событиях Литературная обработка от автора
2024 год, провинциальный город Среднереченск
В конце октября в доме № 17 по улице Заречной произошло то, от чего даже у бывалых следователей волосы встали дыбом. Тихая семья — отец, мать и двое сыновей 8 и 12 лет — превратилась в сюжет ночного кошмара.
I. Последний обычный день
Утро 28 октября началось как обычно. Анна, хозяйка дома, пекла блины, старший сын Дима собирал портфель, младший Саша играл с котом. Отец, Игорь Васильевич, молча пил кофе, глядя в окно.
— Ты сегодня какой‑то хмурый, — заметила Анна, ставя на стол тарелку с горячими блинами.
— Сплю плохо, — коротко ответил он. — Шепчут по ночам.
— Кто шепчет? — засмеялась она.
Он не ответил. Только провёл рукой по лицу, будто стирая невидимую паутину.
II. Тревожные знаки
За неделю до трагедии соседи замечали странное:
- по вечерам в окнах дома мелькали тени, хотя все уже должны были спать;
- из сада доносились глухие удары, будто кто‑то бил кулаком в землю;
- кот, обычно ласковый, шипел на хозяина и прятался под диван.
— Я говорила, надо священника позвать, — шептала соседка Лидия Петровна другой соседке. — У них там неспокойно.
— Да брось, — отмахивалась та. — Просто семья переживает. Работа у Игоря тяжёлая, устаёт.
III. Ночь ужаса
Всё началось около 2 часов ночи.
Сначала соседи услышали крик — не громкий, а какой‑то надломленный, будто человек не мог выдохнуть весь ужас разом. Потом — глухой стук, скрип половиц, звон разбитого стекла.
Одна из жительниц, не выдержав, позвонила в полицию.
— У Семёркиных что‑то не так… — прошептала она в трубку. — Там… нелюди кричат.
IV. Картина, которую не забыть
Когда полицейские вошли в дом, часы на стене показывали 3:17.
- В кухне на столе лежала раскрытая Библия — страницы были вырваны и разбросаны по полу.
- В гостиной — перевёрнутая мебель, на стене кровавые разводы, складывающиеся в непонятные символы.
- В спальне родителей — тело Анны. Её руки были скручены за спиной, на лице — застывшая маска ужаса.
- В детской — два маленьких тела под одеялами. У обоих на шее следы пальцев, будто их душили долго, методично.
А в углу, на коленях, сидел Игорь Васильевич. Он раскачивался вперёд‑назад и тихо напевал детскую песенку. Когда к нему подошли, он поднял глаза — пустые, как у куклы.
— Они просили, — прошептал он. — Я сделал, как они сказали.
V. Показания
На допросе он говорил бессвязно:
«Голоса… из стен. Они звали меня по имени. Говорили, что семья — это жертва. Что только так я смогу увидеть правду».
— О каких голосах ты говоришь? — спрашивал следователь.
— Они всегда были здесь. Этот дом… он не пустой. Я слышал их ещё ребёнком, когда мы сюда переехали. Мама говорила, что это ветер. Но это не ветер.
Он утверждал, что в стенах живут другие — те, кто когда‑то жил в этом доме, те, кого не похоронили, те, кто ждёт.
— Они обещали мне знание. Я должен был принести им то, что люблю больше всего.
VI. После
Игоря Васильевича поместили в психиатрическую больницу закрытого типа. На первом же осмотре врач записал:
«Пациент уверен, что дом № 17 — это портал. Утверждает, что слышит голоса, которые зовут его обратно. Отказывается от пищи, говорит, что „они кормят его“».
Дом на Заречной улице опечатали. Но уже через неделю соседи стали жаловаться:
- по ночам в окнах мелькает свет;
- из‑за дверей доносится детский смех;
- а иногда — тихий шёпот: «Папа скоро вернётся…»
VII. Эпилог
Весной 2025 года в городе появился бродяга. Он бродил по окраинам, бормотал что‑то и рисовал на заборах странные знаки — такие же, как те, что были на стене в доме Семёркиных.
Когда его попытались задержать, он рассмеялся:
— Вы не понимаете… они уже здесь.
Через день его нашли в заброшенной котельной — он был мёртв. В руках он сжимал клочок бумаги с надписью:
«Дом ждёт следующего».
А на улице Заречной, в доме № 17, в ту же ночь окна вспыхнули тусклым зелёным светом. И если бы кто‑то решился подойти ближе, он бы услышал:
— Мама, папа, мы скучаем…
