«Тень в зеркале»: история Каспера Хаузера История основана на реальных событиях
26 мая 1828 года, Нюрнберг, Германия
Туман стелился по мощёным улицам, словно живое существо, поглощая звуки и размывая очертания домов. В этом сером мареве двигался одинокий силуэт — юноша лет семнадцати, с лицом, будто выточенным из мрамора, и глазами, полными немого ужаса. В руках он сжимал письмо — хрупкую ниточку, связывающую его с миром, которого он не знал.
Письмо, адресованное командующему фон Вессенигу, дрожало в его пальцах:
«Господин командующий фон Вессениг!
Сообщаю Вам, что сей мальчик был взят на обучение в 1812 году. Он обучен чтению и письму, однако ему никогда не позволялось сделать хоть шаг за дверь. Его предназначение — стать кавалеристом, как его отец. Вы можете либо принять его, либо повесить.
С уважением, неизвестный».
Каспар Хаузер остановился под фонарём, вглядываясь в строки. Буквы плясали перед глазами, но смысл оставался неизменным: его жизнь — череда запертых дверей и тёмных углов.
Допрос в полицейском участке
На следующий день Каспара обнаружили на Ратхаусплац — он стоял неподвижно, словно изваяние, и шептал что‑то неразборчивое. Полицейские окружили его, их тени плясали на стенах, будто зловещие силуэты.
— Кто ты? — резко спросил старший стражник, склонившись к юноше.
— Я… я Каспар Хаузер, — прошептал тот, сжимая письмо так, что бумага захрустела.
— Откуда ты?
— Из… из клетки.
Стражники переглянулись. В их взглядах смешались недоумение и тревога. Юношу отвели в участок, где следователь, господин Райхерт, начал допрос.
— Опиши свою клетку, — потребовал он, постукивая пером по столу.
— Она… она длиной 2 метра, шириной 1 метр, высотой 1,5 метра, — бормотал Каспар, глядя в пустоту. — Там была солома… и игрушки: две лошадки и собачка. В полу — дырка… для нужды.
— Ты видел кого‑нибудь?
— Нет. Только руки… они приносили хлеб и воду. Я думал, все люди — мальчики, а животные — лошадки.
Слова Каспара звучали как бред, но в них была леденящая правду. Он не умел есть обычную пищу, не понимал, что такое солнце, и смотрел на мир глазами ребёнка, рождённого во тьме.
Годы между светом и тенью
Следующие пять лет Каспар жил в домах разных опекунов. Его учили говорить, есть, общаться. Но кошмары не отпускали.
Однажды ночью он проснулся от собственного крика. В темноте ему снова виделись руки, тянущиеся из углов его клетки. Опекун, господин Шмидт, вошёл в комнату с лампой.
— Каспар, что случилось?
— Они… они здесь, — шептал юноша, дрожа. — Я чувствую их взгляд.
— Это всего лишь сны, — успокаивал Шмидт, гладя его по голове. — Ты в безопасности.
— Нет, — Каспар вцепился в одеяло. — Они ждут. Они всегда ждут.
Последний день: 14 декабря 1833 года
Утро выдалось серым и злым. Ветер швырял в лицо ледяные капли, а небо нависло, словно свинцовая плита. Каспар вышел из дома, надеясь, что прогулка прогонит дурные предчувствия.
Он шёл по улицам, которые когда‑то казались ему чудом. Теперь же они превратились в лабиринт, из которого не было выхода. В полдень его нашли на окраине города — он лежал в снегу, а его грудь пронзал нож с узорной рукоятью. Кровь растекалась по белой пелене, словно зловещий цветок.
Рядом лежал пурпурный шёлковый кошелёк. Внутри — записка, написанная зеркальным шрифтом. Когда её поднесли к зеркалу, проявились слова:
«Хаузер вам сможет точно описать, как я выгляжу и откуда я взялся. Чтобы не утруждать Хаузера, я хочу сам сказать вам, откуда я…
Я появился с…
…баварской границы…
…на реке…
Я вам даже имя скажу: М. Л. О.»
Расследование и тьма
Полиция опросила всех, кто знал Каспара. Следователь Райхерт, тот самый, что допрашивал его в 1828 году, хмуро разглядывал записку.
— М. Л. О., — пробормотал он. — Что это? Инициалы? Код?
— Может, это место? — предположил помощник. — «На реке»… Может, Мозель?
— Или Майн, — вздохнул Райхерт. — Мы никогда не узнаем.
Записка так и осталась загадкой. Имя «М. Л. О.» превратилось в призрак, преследующий город.
Эпилог: тень на кладбище
Каспара похоронили на старом кладбище Святого Иоанна. Его могила быстро стала местом паломничества. Люди приносили цветы, шептали молитвы, а некоторые утверждали, что видели его тень.
Спустя год, 14 декабря 1834 года
В ту ночь туман снова окутал Нюрнберг. На кладбище появился одинокий силуэт. Он двигался между надгробий, его глаза светились в темноте. Это был Каспар — или то, что от него осталось.
— Кто ты? — прошептал прохожий, замерший от ужаса.
Тень обернулась. В её руках было письмо, то самое, с угрозами.
— Я — вопрос, — прошелестел голос, словно ветер в листве. — А они — ответ.
Прохожий бросился бежать, но тень уже растворилась в тумане. Лишь на снегу остался след, похожий на кровавый отпечаток руки.
А в глубине города, в заброшенном доме на Ауэрштрассе, кто‑то зажигал свечу. На стене танцевали тени, складываясь в буквы: М. Л. О.
И где‑то вдали, за баварской границей, на берегу безымянной реки, смеялся невидимый человек. Его смех растворялся в ночном ветре, оставляя лишь эхо:
— Он был лишь началом…
