Тень над Оушен-авеню Читать страшный рассказ из жизни. Эта история не вымысел. Всё, что вы прочтёте дальше, основано на реальных событиях, которые до сих пор не нашли своего объяснения. Дом номер 112 по Оушен-авеню стал местом, где грань между реальностью и кошмаром стёрлась навсегда. Но это только начало. Вас ждут ещё более жуткие, необъяснимые и правдивые события, от которых кровь стынет в жилах.
Ночь 13 ноября 1974 года в Амитивилле выдалась на редкость тихой. Ветер с Лонг-Айленда лениво перебирал опавшие листья, а фонари на Оушен-авеню бросали длинные, дрожащие тени на аккуратные фасады домов. В доме под номером 112 свет не горел уже несколько часов. Для соседей это было привычно: семья Дефео — люди замкнутые, рано ложатся, рано встают. Но в ту ночь тишина была не просто отсутствием звуков. Она была густой, вязкой, словно кто-то натянул над улицей невидимый саван.
Внутри дома, в одной из спален второго этажа, Рональд Дефео-младший сидел на краю кровати, сжимая в руках винтовку Marlin 35-го калибра. Его взгляд был устремлён в пустоту, а в голове звучал голос. Не его собственный, не знакомый — чужой, холодный, как металл ствола.
«Сделай это. Они заслужили. Ты должен.»
Он не помнил, как встал и пошёл по коридору. Ноги двигались сами. Дверь в спальню родителей была приоткрыта. Луиза и Рональд-старший спали, укрывшись одним одеялом. Ронни замер на пороге. Голос стал громче, требовательнее.
«Сейчас. Стреляй.»
Грохот выстрела разорвал ночную тишину Амитивилля. Один. Второй. Третий. Тела дёрнулись и замерли навсегда.
Ронни не чувствовал ни страха, ни раскаяния. Только пустоту и странное облегчение, будто выполнил тяжёлую, грязную работу. Он вернулся в свою комнату, положил винтовку и спустился вниз. В доме было темно и холодно.
На втором этаже оставались ещё четыре комнаты. Его братья и сёстры: Дон, Эллисон, Марк и Джон.
«Они всё видели. Они всё знают. Ты должен закончить.»
Он снова поднялся наверх. Дверь к Дон была первой. Она была старшей сестрой, всегда такой правильной и строгой. Ронни ненавидел её за это.
— Дон? — тихо позвал он.
Она проснулась мгновенно, села на кровати.
— Ронни? Что ты…?
Выстрел оборвал вопрос. Затем ещё один — контрольный.
Следующая комната — Эллисон. Она спала лицом к стене. Он подошёл ближе, приставил ствол к подушке и нажал на спусковой крючок. Марк и Джон были младше, мальчишки спали крепко, даже не подозревая, что смерть уже стоит у их кроватей.
Через несколько минут всё было кончено. Дом номер 112 превратился в склеп.
Ронни спустился вниз, сел в свой автомобиль и поехал прочь от Оушен-авеню. Он направился в бар Генри’s на Монтаук-авеню — место, где он часто проводил время, заливая алкоголем свои обиды на отца и весь мир.
Бар был полон обычного сброда: рыбаки в засаленных куртках, рабочие с верфи, такие же потерянные души, как и он сам. Ронни заказал двойной виски и сел за дальний столик.
— Эй, Ронни! — окликнул его бармен Майк. — Ты чего такой бледный? Случилось что?
Ронни посмотрел на него мутным взглядом.
— Всё кончено, Майк. Всё кончено.
Он не стал объяснять, что именно кончено. Он просто сидел и пил, пока бар не начал закрываться. Уже под утро он набрал номер своего друга Бобби Келске.
— Бобби? Слушай… Мне нужна помощь. Срочно.
Голос Ронни дрожал, но не от страха — от возбуждения.
— Что стряслось? Ты опять поцапался с отцом?
— Хуже… Намного хуже. Приезжай к дому. Только никому ни слова.
Бобби приехал через полчаса. Он нашёл Ронни стоящим на лужайке перед домом 112. Тот был одет лишь в джинсы и футболку, несмотря на ноябрьский холод.
— Ты чего тут стоишь? Замёрзнешь же! — Бобби вылез из машины.
— Они там… Все мертвы, Бобби.
Бобби рассмеялся было, приняв это за пьяную шутку, но лицо друга было абсолютно серьёзным. Белое как мел, с тёмными кругами под глазами.
— Ты что… несёшь?
— Зайди и посмотри сам.
Бобби вошёл в дом. Запах пороха ещё висел в воздухе. Он поднялся наверх и через минуту вылетел обратно, бледный как смерть.
— Господи… Ронни! Что ты наделал?!
— Голоса… Они заставили меня.
В тот же день полиция округа Саффолк получила звонок от взволнованного Бобби Келске. К вечеру дом 112 по Оушен-авеню был оцеплен жёлтой лентой. Репортёры местных газет уже слетались к месту трагедии как стервятники.
Детектив по расследованию убийств Джозеф Гривз вошёл в дом последним. Он был ветераном полиции, повидал всякое: поножовщину в доках, мафиозные разборки в барах Монтока. Но то, что он увидел внутри этого респектабельного дома для среднего класса, заставило его содрогнуться.
Шесть тел. Все застрелены во сне из одного оружия. И только одна странность: никто из соседей не слышал выстрелов. Винтовка Marlin 35-го калибра оснащена глушителем? Нет. Это была обычная охотничья модель.
Гривз осмотрел место преступления с профессиональной тщательностью. Он заметил следы борьбы только у кровати родителей — простыня сбилась, лампа упала на пол. У детей же всё было идеально чисто: они умерли во сне.
Ронни взяли быстро. Он даже не пытался бежать или прятаться. Сидел в камере предварительного заключения и твердил одно и то же:
— Я не хотел этого делать! Это были голоса! Они говорили мне: «Убей их всех!»
Суд над Рональдом Дефео-младшим стал сенсацией для тихого Лонг-Айленда. Адвокаты пытались построить защиту на невменяемости подзащитного, ссылаясь на голоса в голове и тяжёлое детство под гнётом тирана-отца. Но присяжные были непреклонны. Слишком хладнокровно всё было исполнено: контрольные выстрелы, уничтожение улик (Ронни пытался спрятать гильзы), ложь полиции в первые часы после звонка друга.
В 1975 году судья Томас Старк приговорил Рональда Дефео-младшего к шести срокам по 25 лет — итого 150 лет тюрьмы без права на условно-досрочное освобождение.
Дом номер 112 по Оушен-авеню опустел. Ставни заколотили досками, газон зарос бурьяном. Соседи старались обходить его стороной. В Амитивилле родилась легенда: дом проклят кровью невинных детей.
Год спустя
Зима 1975 года выдалась суровой даже для побережья Атлантики. Снег валил стеной, заметая дороги и крыши домов Амитивилля. В один из таких серых дней к дому 112 подъехал фургон транспортной компании «Mayflower».
Из кабины вылез высокий мужчина лет тридцати пяти в потёртом пальто из верблюжьей шерсти — Джордж Лутц. Рядом с ним стояла его жена Кэти — привлекательная блондинка с усталым лицом человека, привыкшего считать каждый цент. За ними из фургона выпрыгнули трое детей: Кристофер, Дэниел и совсем маленькая Мелисса.
Они купили этот дом за бесценок — всего 80 тысяч долларов при рыночной стоимости почти вдвое выше. Риелтор честно предупредил о трагедии прошлого года, но Джордж только отмахнулся:
— Мы не суеверны. Дом отличный, место тихое. А что там случилось… ну так это жизнь.
Кэти была менее уверена в себе. Она читала газеты про Дефео и видела фотографии дома в новостях — жуткие кадры с жёлтой лентой на крыльце вызывали у неё мурашки по коже. Но Джордж был непреклонен: семье нужно больше места для жизни и работы (Джордж занимался перестройкой домов), а цена была слишком привлекательной для молодой семьи с тремя детьми.
Переезд занял весь день. Грузчики заносили мебель в просторную гостиную с огромным камином из красного кирпича. Джордж сразу же начал планировать ремонт: он хотел снести стену между кухней и столовой, чтобы сделать модную студию.
Вечером семья собралась у камина на ужин из пиццы навынос (готовить пока было негде). Дом казался уютным и тёплым после долгой дороги по заснеженной улице Оушен-авеню.
— Ну что, миссис Лутц? — Джордж поднял стакан с молоком (он не пил алкоголь). — Как вам наш новый замок?
Кэти улыбнулась через силу:
— Замок-то хороший… Только знаешь, Джордж… Мне всё время кажется, что кто-то смотрит мне в спину из темноты коридора наверху.
Джордж рассмеялся:
— Это просто сквозняк и старые трубы. Дом старый, ему нужно время привыкнуть к новым жильцам.
Но Кэти знала: это не сквозняк. Это было что-то другое. Что-то холодное и злое поселилось здесь вместе с ними той первой ночью…
Ночь первая
Лутцы легли спать около полуночи. Джордж быстро уснул — сказалась усталость после переезда. Кэти долго лежала с открытыми глазами, вслушиваясь в тишину дома.
Вдруг снизу донёсся глухой удар, будто что-то тяжёлое упало на пол в подвале или гараже пристройки внизу у реки Амсога (Amasogue).
Кэти толкнула мужа локтем:
— Джордж! Ты слышал?
Джордж промычал что-то неразборчивое во сне и перевернулся на другой бок.
Кэти встала с кровати, накинула халат и спустилась вниз по лестнице босиком — половицы скрипели под её весом так громко, что казалось: сейчас проснётся весь Амитивилл (Amityville).
В гостиной было темно и холодно гораздо холоднее чем должно быть ночью при работающем отоплении (котёл стоял в подвале). Кэти подошла к камину — угли давно остыли покрылись серым пеплом похожим на пыль времени или прах сгоревших надежд семьи Дефео…
Она направилась к двери ведущей вниз в полуподвальный уровень где располагался гараж лодочный причал выходящий прямо к чёрной воде Амсоги которая несла свои воды мимо дома номер 112 куда-то во тьму Атлантического океана…
Дверь была приоткрыта хотя Кэти точно помнила что закрывала её вечером когда они поднимались спать… Из щели тянуло ледяным сквозняком пахнущим сыростью тиной чем-то сладковато-гнилостным…
Кэти замерла на пороге не решаясь сделать шаг дальше во мрак…
Внезапно свет во всём доме погас погрузив гостиную в абсолютную черноту…
Сверху раздался детский плач…
Это был Дэниел…
Кэти бросилась обратно вверх по лестнице забыв про страх перед подвалом про странный запах про открытую дверь…
Она вбежала в детскую спальню где младший сын сидел на кровати испуганно глядя в угол комнаты…
— Мама! Там кто-то есть!
Кэти включила ночник… Угол комнаты был пуст… Только старая доска пола слегка выступала над остальным полом словно кто-то только что наступил на неё или пытался поднять…
Она обняла сына успокаивая его но сердце билось где-то в горле а мысли путались…
Что это было? Сон? Игра воображения? Или тени прошлого дома номер 112 уже начали свою игру с новыми жильцами?
Следующие дни
Двадцать восемь дней превратились для семьи Лутц в череду кошмаров которые невозможно было отличить от реальности даже при свете дня…
Джордж начал меняться… Он перестал улыбаться его лицо осунулось глаза стали красными от бессонницы… Каждое утро он вставал ровно в 3:15 ночи садился у камина который сам разжигал хотя Кэти помнила что они выключали газ перед сном… Он сидел там часами глядя в огонь шепча что-то себе под нос а иногда кричал во сне имя «Джимми» хотя у них никогда не было знакомых или родственников с таким именем…
Дети тоже вели себя странно… Они перестали играть друг с другом запирались каждый в своей комнате жаловались что «мальчик Джоди» приходит к ним по ночам трогает их лица холодными пальцами шепчет непонятные слова о том что «дом хочет чтобы все умерли»…
Кэти обнаружила что не может войти в одну из комнат второго этажа ту самую где спала Дон Дефео перед смертью… Каждый раз когда она пыталась открыть дверь её охватывал панический ужас сердце начинало колотиться так сильно что казалось вот-вот разорвётся а ноги становились ватными отказываясь нести тело внутрь…
Однажды утром она нашла входную дверь распахнутой настежь хотя Джордж клялся что запирал её на ночь а замки были целы… На крыльце лежал свежий снег но следов ведущих к двери или от неё не было лишь цепочка маленьких следов босых ног уходила от порога прямо к реке Амсоге где они обрывались у кромки чёрной воды словно кто-то вошёл в реку чтобы никогда не вернуться назад…
Запах… Этот запах преследовал их повсюду… Запах гниющего мяса сладковатый тошнотворный он появлялся внезапно обычно перед рассветом заполняя спальни кухню ванную комнату… Джордж пытался найти источник проверял мусорные баки канализацию но запах исчезал так же внезапно как появлялся оставляя лишь липкий страх перед необъяснимым…
Священник отец Манкусо которого Кэти пригласила освятить дом прибыл днём 24 января 1976 года… Он вошёл в дом с Библией в руках но уже через несколько минут выбежал наружу бледный как смерть бормоча молитвы себе под нос… Позже он рассказал Кэти что услышал голос прямо у себя в голове приказывающий ему «убирайся отсюда или ты умрёшь» а телефонная трубка которую он поднял чтобы позвонить епископу обожгла ему руку оставив красный след похожий на клеймо…
Последней каплей стало то что случилось вечером 27 января когда вся семья собралась внизу у камина который Джордж разжёг до невыносимого жара хотя термостат показывал нормальную температуру воздуха дети вдруг начали говорить чужими голосами глубокими мужскими голосами произнося фразы вроде «ты никогда не покинешь этот дом» «кровь течёт по стенам» «мы все здесь вместе навечно»…
Утром 28 января 1976 года семья Лутц покинула дом номер 112 по Оушен-авеню захватив лишь то что смогли унести в руках они бежали оттуда бросив мебель одежду семейные альбомы всё своё имущество они бежали так словно за ними гнался сам дьявол…
Эпилог
История семьи Лутц стала известна всему миру благодаря книге Джея Энсона «Ужас Амитивилля» которая вышла спустя год после их бегства а затем превратилась в бесконечную серию фильмов ужасов документальных расследований ток-шоу…
Скептики утверждали что всё это выдумка рекламный трюк чтобы оправдать низкую цену покупки дома получить страховку или славу… Но те кто знал Джорджа Лутца лично говорили другое говорили о том как он постарел за эти двадцать восемь дней говорили о его безумном взгляде о том как он часами сидел у камина даже после переезда повторяя одно и то же имя «Джимми» пока однажды утром его не нашли мёртвым от внезапной остановки сердца хотя ему не было ещё сорока лет…
Дом номер 112 по Оушен-авеню стоит там до сих пор его фасад отремонтирован перекрашен новые владельцы живут там уже много лет говорят что ничего необычного не происходит говорят что это просто старый дом у реки Амсоги но если вы пройдёте мимо него ночью если посмотрите на окна второго этажа вам может показаться что за шторами мелькнёт тень или вы услышите тихий детский смех переходящий в плач или почувствуете тот самый сладковатый запах гниения который невозможно спутать ни с чем другим запах который говорит о том что прошлое никогда не умирает оно просто ждёт своего часа за тонкими стенами старых домов стоящих над тёмными водами забвения и иногда по ночам ветер доносит со стороны Амсоги эхо шести выстрелов прозвучавших здесь много лет назад выстрелы которые так никто из соседей почему-то так и не услышал выстрелы которые навсегда изменили судьбу этого места превратив обычный американский пригород в легенду о доме где зло нашло свой настоящий дом…
