В далёких прериях Техаса, где солнце жжёт землю как адский огонь, а пыльные дороги ведут в никуда, стоит заброшенная ферма Сойеров. Это место, где время остановилось в 1973 году, после тех событий, которые вдохновили на создание фильма «Техасская резня бензопилой» — картины, основанной на реальных ужасах серийного убийцы Эда Гейна, который в 1950-х в Висконсине делал маски и мебель из человеческой кожи. Но в Техасе легенды оживают. Эта история — о группе студентов, которые в 2026 году решили исследовать «проклятую ферму», не зная, что бензопила всё ещё ждёт своей жертвы.
Алекс, 20-летний студент-журналист из Далласа, всегда охотился за сенсациями. «Ребята, представьте: мы снимем видео о реальной ‘Техасской резне’! — возбуждённо говорил он друзьям: Саре — его девушке, фотографу; Марку — любителю ужастиков; и Ли — скептику, который тащил с собой оборудование. Они слышали байки: в 1970-х семья каннибалов жила на ферме, убивая путников и делая из них ‘ремесла’. Фильм Тоба Хупера 1974 года был вдохновлён Гейном, но техасские фермеры шептали о ‘Кожаном Лице’ — маньяке в маске из человеческой кожи, с бензопилой в руках.
Они приехали днём — пыльный пикап остановился у ржавых ворот. Ферма выглядела заброшенной: покосившийся дом с провалившейся крышей, сарай с цепями на дверях, поле с сухими стеблями кукурузы, шепчущими на ветру. «Здесь снимали фильм?» — спросила Сара, доставая камеру. «Нет, но место похожее», — ответил Алекс, игнорируя предупреждение местного шерифа: «Не суйтесь туда. Люди пропадают».
В доме воздух был тяжёлым, пропитанным запахом гнили и металла. Они нашли старые фото: семья Сойеров — дедушка с безумными глазами, братья с топорами. «Смотрите, маска!» — воскликнул Марк, поднимая с пола кусок кожи — сухой, потрёпанный, с дырами для глаз. «Это подделка», — усмехнулся Ли, но когда он надел её, кожа… прилипла. «Сними!» — крикнула Сара, но Марк дёрнулся — маска жгла, как кислота. Он сорвал её, оставив на лице красные следы.
Солнце садилось, окрашивая небо кроваво-красным. Они решили остаться на ночь — «для атмосферы». Разожгли костёр во дворе, жарили мясо (из магазина, конечно). Но ночью ветер принёс звук — рёв бензопилы, далёкий, но приближающийся. «Шутка?» — прошептал Алекс. Они забаррикадировались в доме, но двери задрожали от ударов. В окне мелькнула фигура — огромная, в маске из кожи, с цепями на поясе, бензопила в руках ревела как демон.
«Бежим!» — закричала Сара. Они выскочили через чёрный ход, но Марк споткнулся — цепь обвила ногу, как живая. Фигура настигла его: бензопила взвыла, разрезая воздух и плоть с хрустом. Кровь брызнула фонтаном, эхом отразившись от стен. «Марк!» — зарыдал Ли, но маньяк — Кожаное Лицо — повернулся к ним, глаза за маской горели безумием.
Они скрылись в сарае — там висели крюки с… телами? Нет, манекены, но запах был реальным — гниение. «Это не человек, — прошептала Сара, — это проклятие». Вспомнились реальные ужасы: Эд Гейн убил двух женщин, сделал лампы из кожи, стулья из костей. А в Техасе в 1970-х пропадали люди — «каннибалы Сойеры» были легендой, но шерифы находили останки в фермах.
Маньяк вломился: дверь разлетелась в щепки. Ли схватил топор — ударил, но лезвие отскочило от кожи, как от брони. Бензопила взревела, разрезая Ли пополам с влажным чавканьем. Алекс и Сара бежали в лес — ветки хлестали, как плети. «Он за нами!» — кричала Сара. Фигура преследовала, бензопила эхом разносилась по деревьям.
Они нашли старую хижину — внутри алтарь: маски из кожи, кости, фото жертв. «Это Гейн… но живой», — прошептал Алекс. Маньяк ввалился: маска сползла, обнажив лицо — шрамы, гниющие раны, глаза безумные. Он был потомком — или духом? Бензопила взмыла — Сара закричала, когда лезвие вонзилось в плечо, кровь хлестнула.
Алекс схватил канистру бензина — плеснул, поджёг. Маньяк загорелся, рев бензопилы смешался с криком агонии. Они выбрались — хижина полыхала, но в пламени мелькнула фигура, встающая вновь.
На рассвете полиция нашла их — выживших, но изменившихся. Тела друзей исчезли. «Это был маньяк», — сказали копы, но Алекс знал: проклятие Гейна живо. По ночам он слышит рёв бензопилы, видит маску в зеркале.
Техасская резня не кончается. Если услышишь рёв в ночи — беги. Но цепи прошлого не отпустят. Конца нет; ужасы вечны.
Amziang