Страшные рассказы в темноте Отпечаток
Лиза привыкла засыпать с включённым ночником. В девять лет это казалось стыдным, но она ничего не могла с собой поделать.
Дом на окраине города, куда семья переехала полгода назад, не нравился ей с первого взгляда. Большой, мрачный, с высокими потолками и узкими окнами, он будто давил на неё. Особенно её комната — слишком большая для девочки, с тёмными углами, куда не доставал свет лампы.
Поначалу тени на стене не пугали. Лиза знала: это ветви старого дуба за окном, раскачиваемые ветром. Но однажды она заметила, что тени двигаются не в такт порывам ветра. Они словно замирали, когда она смотрела на них, а потом начинали шевелиться снова.
Однажды ночью Лиза проснулась от ощущения, что за ней наблюдают. В комнате было тихо — ни звука, ни шороха. Только тиканье часов в коридоре доносилось сквозь стену. Она повернула голову к стене и замерла.
Тени не были похожи на ветви. Они напоминали силуэты людей: высокие, с длинными руками, склонившиеся над кроватью. Одна фигура стояла прямо у изголовья. Лиза почувствовала, как по спине пробежал ледяной пот. Она закрыла глаза, накрылась одеялом с головой и начала считать, пытаясь успокоить дыхание: «Раз… два… три…»
Когда она осмелилась выглянуть, тени исчезли. В комнате царила обычная ночная тишина. Лиза решила, что это был сон, кошмар на фоне стресса от переезда.
На следующее утро она подошла к стене, чтобы отодвинуть штору и впустить солнечный свет. И замерла. На штукатурке, прямо напротив кровати, был тёмный отпечаток ладони — будто кто‑то прижал руку к стене и оставил след. Он был чёткий, с прорисованными линиями пальцев.
Лиза потрогала его пальцем — поверхность была гладкой, без шероховатостей. Она позвала маму.
— Мам, смотри!
Мама подошла, нахмурилась, провела рукой по стене.
— Странно, — сказала она. — Может, кто‑то из рабочих случайно оставил? Дом же старый, его долго не ремонтировали.
Она взяла тряпку, намочила её и попыталась стереть отпечаток. Но он не исчезал — будто въелся в штукатурку.
— Ладно, — вздохнула мама. — Завтра купим краску, закрасим.
Но Лиза не могла отвести взгляд от следа. Он казался… знакомым. Будто она уже видела такой же — давно, в каком‑то забытом сне.
В следующие дни Лиза стала замечать другие странности. Иногда, проходя мимо зеркала в коридоре, она ловила краем глаза движение за спиной — но, обернувшись, никого не видела. По ночам ей снились обрывки снов: тёмная комната, чьи‑то шаги за дверью, шёпот, который она не могла разобрать.
Однажды, разбирая коробки на чердаке, Лиза нашла старый альбом с фотографиями. Пожелтевшие снимки изображали семью, жившую здесь много лет назад: мужчина, женщина, девочка примерно её возраста. На обороте одной фотографии было написано: «Анна, 1985 год».
Лиза перевернула снимок. На обратной стороне карандашом было выведено: «Она говорила, что видит тени. Мы думали, это воображение. Пока не нашли её утром в кровати. Глаза открыты, а на стене — отпечаток ладони».
Руки у Лизы задрожали. Она уронила альбом и бросилась вниз. В коридоре она остановилась, прислушиваясь. Где‑то наверху скрипнула половица — будто кто‑то медленно прошёл по чердаку.
Вечером, лёжа в кровати, Лиза смотрела на стену. Ночник отбрасывал дрожащий свет, тени от шторы плясали по штукатурке. Она старалась не думать о том, что увидела в альбоме.
И вдруг заметила: отпечаток ладони на стене стал чуть темнее. А рядом с ним появился ещё один — поменьше, будто детская рука.
Лиза выключила ночник. В темноте она слышала, как тикают часы в коридоре. Один удар. Второй. Третий.
А потом — тихий скрип половицы за дверью её комнат…
