Страшные прядки с Домовым Страшная история основана на реальных событиях
Макарова, Первоуральск, лето 1998 года
Мы были детьми, полными энергии и любопытства. Приехали в гости к бабушке и дедушке в деревню Макарова, что недалеко от Первоуральска. Дом старый, деревянный, с печкой в углу кухни — именно туда я и забралась, чтобы спрятаться в нашей игре в прятки. Нас было четверо: я, мой двоюродный брат Ваня и две сестры — Катя и Лена. Дом был полон детского смеха и шума.
— Я спряталась! — прошептала я, свернувшись калачиком на печке и прикрывшись одеялом.
Вдруг кто-то резко дернул меня за косу.
— Ой, ой, ой! — вырвалось у меня в испуге.
Я вскрикнула и с криком слетела с печки, чуть не упав на пол.
— Что случилось? — встревоженно спросила бабушка, подбежав ко мне.
— Кто-то меня дернул за косу! — ответила я, дрожа от страха. — Но на печке никого не было!
Дедушка, сидевший за столом, рассмеялся:
— Это наш Домовушка балуется! Не бойся, он добрый, просто любит пошалить.
Мы все знали истории про Домового — доброго духа дома, который охраняет семью, но иногда может подшутить. Бабушка рассказывала, что Домовушка живёт в печи и иногда помогает по хозяйству, но если его обидеть — может и напугать.
Вечером, когда все легли спать, я не могла уснуть. Вдруг послышался тихий шорох из кухни. Я тихо подошла и увидела, как в углу у печки мелькнула тень. Сердце застучало быстрее.
— Кто там? — прошептала я.
Ответа не было, только холодный ветерок пробежал по комнате.
На следующий день мы решили проверить печь. Дедушка открыл маленькую дверцу, и оттуда повалил холодный воздух, хотя на на улице стояла жара. Внутри печи было темно и сыро, словно там кто-то действительно жил. Ваня, пытаясь пошутить, сказал:
— Может, Домовушка решил нам показать, что он здесь настоящий хозяин?
Катя и Лена переглянулись, и в их глазах мелькнул страх, который я тоже почувствовала.
Вечером того же дня бабушка рассказала нам ещё одну историю:
— Когда-то давно, до того как мы сюда переехали, в этом доме жила семья, у которой был сын. Он пропал при загадочных обстоятельствах. Говорят, что дух его до сих пор бродит по дому и иногда пугает детей.
Я почувствовала, как холод пробежал по спине. В тот момент я поняла, что Домовушка — это не просто добрый дух, а что-то гораздо более зловещее.
Ночь была особенно тёмной. Я лежала в своей кровати, когда вдруг услышала тихий шёпот:
— Иди ко мне…
Я замерла, пытаясь понять, откуда доносится голос. Он звучал так близко, что казалось, будто кто-то стоит прямо у меня над головой. Я не решилась повернуться.
На следующий день мы решили уехать домой, но когда начали собираться, обнаружили, что ключ от дома исчез. Бабушка искала его по всему дому, но безуспешно.
— Может, Домовушка не хочет, чтобы мы уходили? — прошептала Лена, и я почувствовала, что она права.
Вечером, когда мы собрались в кухне, вдруг погас свет. В темноте я услышала шаги, которые приближались к нам. Кто-то тихо дышал рядом, но никого не было видно.
— Кто здесь? — спросил Ваня, голос его дрожал.
Ответом был лишь холодный смех, который эхом разнесся по дому.
Мы бросились к двери, но она была заперта. Паника охватила всех.
— Помогите! — кричала Катя, но никто не отвечал.
Вдруг из угла кухни, где стояла печь, вырвалась тёмная фигура. Она медленно приближалась к нам, и я почувствовала, как холод пробирает до костей. Фигура была без лица, словно тень, лишённая человеческих черт, но в ней была какая-то жуткая сила, которая заставляла сердце биться всё быстрее.
— Уходите… — прошептал голос, который звучал одновременно из ниоткуда и из самой печи.
Мы замерли, не в силах пошевелиться. Ваня попытался открыть дверь, но она не поддавалась. Лена схватила меня за руку, и я почувствовала, как её пальцы сжимаются до боли.
— Что ты хочешь? — спросил дед, пытаясь сохранить спокойствие, но голос его дрожал.
Фигура остановилась в нескольких шагах от нас. Внезапно она подняла руку, и воздух вокруг словно сгустился. Я почувствовала, как в груди что-то сжалось, словно невидимая рука душила меня.
— Ты не уйдёшь… — повторил тот же голос, теперь уже громче и зловеще.
В этот момент свет мигнул и погас окончательно. В темноте мы слышали только собственное дыхание и тихое постукивание, словно кто-то стучал когтями по деревянному полу.
— Бабушка! — закричала Катя, но ответом был лишь холодный ветер, который ворвался в дом через приоткрытое окно.
Я почувствовала, как что-то тянет меня назад, к печи. Паника охватила меня, и я попыталась вырваться, но руки словно прилипли к телу.
— Помогите! — кричала я, но голос тонул в гуле тьмы.
Внезапно дверь распахнулась, и в комнату ворвался свет. Это был дед, который с силой распахнул дверь и бросился к нам.
— Быстро, выходите! — кричал он, хватая нас за руки.
Мы выбежали из дома, не оглядываясь. За спиной раздался жуткий вопль, который эхом разнесся по всей деревне Макарова.
На следующий день мы вернулись с полицией, но дом был пуст. Печка, в
На следующий день мы вернулись с полицией, но дом был пуст. Печка, в которой мы видели ту тёмную фигуру, была разрушена — словно кто-то намеренно разбил её изнутри. Стены кухни были покрыты странными черными пятнами, напоминавшими обгоревшие следы, а воздух в доме казался холоднее, чем на улице в самый лютый мороз.
— Здесь что-то не так, — сказал один из полицейских, осматривая помещение. — Никогда не видел ничего подобного.
Мы стояли в дверях, ощущая, как холод проникает в кости. Бабушка тихо плакала, а дед молча смотрел на развалины печи, словно пытаясь понять, что произошло.
— Домовушка… — прошептала бабушка, — он был добрым, но что-то пробудилось в этом доме. Что-то злое.
Ваня, обычно смелый и насмешливый, выглядел напуганным и не мог отвести взгляд от темного угла кухни.
— Может, это дух того мальчика? — спросила Катя, голос её дрожал.
— Возможно, — ответил дед, — но я никогда не думал, что он может быть таким… опасным.
Мы решили больше не оставаться в доме. Бабушка и дедушка пообещали, что скоро продадут его, но никто из нас не хотел даже слышать об этом месте.
Прошло несколько недель. Мы вернулись в город, но воспоминания о том лете не отпускали меня. Иногда ночью я просыпалась от ощущения, что кто-то стоит у моей кровати и смотрит на меня.
Однажды, спустя месяц, мне позвонил Ваня.
— Ты помнишь тот дом в Макаровой? — спросил он тихо.
— Как же забыть? — ответила я.
— Я был там вчера, — сказал он, — просто не мог удержаться. Хотел проверить, что осталось.
— И что? — спросила я, сердце забилось быстрее.
— Дом пустой, — сказал Ваня, — но когда я подошёл к печке, услышал шёпот. Сначала подумал, что это ветер, но потом понял — это зовут меня по имени
— Зовут? — я замерла на месте, слушая его слова.
— Да, — ответил Ваня, — будто кто-то изнутри печи шепчет: «Ваня… Ваня… вернись…»
Я почувствовала, как холод пробежал по спине. — Ты не стал заходить внутрь?
— Нет, — сказал он, — я сразу ушёл. Но когда повернулся, увидел в окне силуэт. Он стоял там, неподвижный, и смотрел прямо на меня.
— Что ты сделал? — спросила я, голос дрожал.
— Я побежал, — признался Ваня. — Но когда оглянулся, фигура исчезла.
Мы молчали несколько секунд, каждый погружён в свои мысли.
— Может, нам стоит забыть об этом доме навсегда, — тихо сказала я.
— Я пытался, — вздохнул Ваня, — но что-то тянет меня туда. Как будто дом не отпускает.
В тот момент я поняла, что Домовушка — это не просто дух, а нечто гораздо более древнее и зловещее. Что-то, что питается страхом и не отпускает своих жертв.
Прошло ещё несколько дней. Я не могла избавиться от ощущения, что за мной кто-то следит. Ночью мне снились кошмары: тёмная фигура без лица, холодный шёпот и печь, из которой исходил зловещий свет.
Однажды вечером я решила позвонить бабушке, чтобы узнать, как она себя чувствует.
— Бабушка, — начала я, — ты помнишь тот дом в Макаровой?
— Конечно, — ответила она с грустью в голосе. — Мы с дедушкой решили продать его, но никто не хочет покупать. Говорят, что там что-то не так.
— Ты не боишься? — спросила я.
— Боюсь, — призналась бабушка. — Иногда ночью слышу, как кто-то ходит по дому. И печь… она словно дышит.
В тот момент я поняла, что зло, пробудившееся в доме, не остановится…
Через неделю Ваня перестал выходить на связь. Сначала я думала, что он просто занят, но дни тянулись, а звонков не было. Я решила съездить к бабушке и дедушке, чтобы узнать, что происходит.
Когда я приехала в Макарову, дом стоял в том же заброшенном виде, но вокруг царила какая-то странная тишина — даже птицы не пели. Бабушка встретила меня у ворот, её лицо было бледным, а глаза — полными тревоги.
— Ваня… — начала она, но не смогла договорить.
— Что с ним? — спросила я, чувствуя, как сердце сжимается.
— Его нет, — тихо сказала бабушка. — Он ушёл в дом и больше не вышел.
Я почувствовала, как холод пробежал по спине. Внутри меня что-то кричало, но я не могла отвести взгляд от старого дома.
— Ты уверена? — спросила я, пытаясь удержать голос.
— Да, — ответила бабушка. — Я слышала, как он разговаривал с кем-то в кухне. Потом — тишина. Когда я вошла, его уже не было.
Я подошла к печи. Дверца была приоткрыта, и изнутри исходил слабый, едва заметный свет. Я протянула руку, чтобы закрыть её, но вдруг услышала шёпот.
— Ваня… Ваня… вернись…
Я отдернула руку, и в этот момент из глубины печи вырвалась тёмная тень. Она обвила меня холодными руками, и я почувствовала, как сознание начало покидать меня.
— Нет! — закричала я, пытаясь вырваться.
Но тьма была сильнее. В последний момент я услышала голос бабушки:
— Отпусти её! Это не твоё место!
Тень замерла, и я упала на пол, задыхаясь. Когда я подняла глаза, фигура исчезла, а печь снова стала обычной.
Бабушка помогла мне встать, и мы вместе вышли из дома. Я оглянулась назад и увидела, как в окне кухни появился силуэт Вани — без лица и с пустыми глазами. Дом словно вздохнул и поглотил его навсегда. Мы больше никогда не возвращались в Макарову. А в тишине ночи я всё ещё слышу шёпот: «Ваня… Ваня… вернись…» — и понимаю, что зло там не умерло. Оно ждёт новых жертв.
Н.Чумак
