Старуха

Старуха Рассказ основан на реальных событиях из жизни

В панельной девятиэтажке на окраине Новоградска я снимала квартиру уже второй год. Дом стоял у самого леса — по ночам оттуда доносились странные звуки, будто кто‑то ворочался в зарослях. Но привыкаешь ко всему. Особенно когда есть привычка курить по ночам.

Со мной жила мама — после развода она переехала ко мне. Наши ночные вылазки на балкон стали ритуалом: сериал, две чашки чая, потом — сигареты. Время — всегда одно и то же: 02:30.

И каждый раз мы видели её.

Старуху.

Она появлялась из‑за угла детской площадки, медленно переступала через трещины в асфальте, исчезала в арке между домами. Фигура в тёмном пальто, голова укутана платком. Шаги тягучие, будто она тащит за собой что‑то невидимое.

— Может, она лунатик? — предположила мама в первую неделю.

— Или клад ищет, — смеялась я. — «Бабка‑кладоискатель», звучит как псевдоним рэпера.

Мы шутили. Придумывали истории. «Бабка‑шпион», «бабка‑хранительница врат». Но чем дольше она ходила, тем меньше хотелось смеяться.

Месяц. Ровно месяц она появлялась в одно и то же время.

Однажды ко мне приехал Кирилл. Мы с ним встречались полгода, и он решил остаться на выходные. Ночью, когда часы показали 02:25, мы вышли на балкон с сигаретами. Перед подъездом недавно заменили фонарь — теперь двор был как на ладони.

— Смотри, — кивнула я, когда старуха показалась из‑за качелей. — Наша ночная гостья.

Кирилл прищурился. Он не знал всей истории, только слышал мои рассказы. Старуха шла, шаркая ногами, платок сполз, обнажив седые пряди.

— Странная, — пробормотал он. — Как будто… неживая.

Я хотела ответить, но тут он резко замолчал. Рука с сигаретой дрогнула.

— Она не отбрасывает тени.

Я посмотрела вниз.

Фонарь светил ярко. Тени пьяной компании, прошедшей пять минут назад, всё ещё тянулись по асфальту. Но старуха… её силуэт был чётким, а под ногами — пусто. Как будто свет проходил сквозь неё.

— Это… — я сглотнула. — Это невозможно.

Она дошла до арки и исчезла. Ни звука, ни движения. Только холод, который вдруг пробрался под куртку.

На следующую ночь мы с Кириллом снова вышли. И снова она пришла. И снова — без тени.

— Надо выяснить, кто она, — сказал Кирилл. — Или что она.

Мы решили проследить.

Когда старуха скрылась в арке, мы спустились. Двор был пуст. За аркой — узкий проход между домами, дальше — заброшенная котельная. Мы шли тихо, почти не дыша.

У входа в котельную Кирилл остановился.

— Слушай…

Изнутри доносился шорох. Как будто кто‑то скребётся в стену.

Я потянула дверь. Она открылась с протяжным скрипом.

Внутри — пыль, паутина, разбитые окна. И посреди комнаты — старуха.

Она стояла, не двигаясь, спиной к нам. Потом медленно повернулась.

Лицо.

Его не было.

Просто гладкая, бледная поверхность, где должны были быть глаза, нос, рот.

Кирилл рванул назад, но дверь захлопнулась сама. Я закричала, но звук будто утонул в вате.

Старуха подняла руку. Пальцы удлинились, стали тонкими, как ветки.

— Вы… слишком много… видели, — прошелестел голос, будто ветер в трубах.