Скрип пустых качелей Бугуруслана История из реальной жизни
Август 2014 года в Бугуруслане дышал зноем и запахом нагретой пыли. Для меня, восьмилетней, это был год первого лагеря. Место, честно говоря, не блистало роскошью, но тогда, в детском восторге от смены обстановки, я была рада и этому.
Наш корпус, старенький, но уютный, выходил на широкую веранду. Ее стены были украшены пестрыми вырезками из картона: неуклюжие мишки, неуверенные зайцы, даже какой-то подозрительный лис. Рядом раскинулся небольшой детский дворик – скрипучие качели, горка, похожая на застывшую волну, и плетущиеся паутины из веревок. А по соседству, словно призрак из прошлого, стоял заброшенный дом. Его окна зияли черными провалами, а покосившаяся крыша казалась готовой рухнуть под тяжестью лет. Никто из нашего отряда туда не смел заходить, но шепотки о «духах», обитающих в его стенах, витали в воздухе, подпитывая мое детское воображение. Я, как и многие мои сверстники, свято верила в привидений.
В нашем отряде была одна девочка. Назовем ее Лиза. Она была… особенной. Говорила странные вещи, которые большинство из нас считали бредом. Однажды она заявила, что для защиты от «лагерных духов» нужно всегда стоять на веранде, окружив себя этими картонными зверями. Мол, они – обереги. Мы, конечно, смотрели на нее как на сумасшедшую, и я не была исключением.
И вот, в один из таких жарких августовских дней, я гуляла по детскому дворику. Остальные ребята, уставшие от игр, укрылись в прохладе корпуса. Я бродила между качелями и горкой, когда вдруг заметила Лизу. Она качалась на качелях. И качалась так сильно, что казалось, вот-вот взлетит в небо. Я засмотрелась на нее, на этот стремительный полет туда-сюда, когда вдруг услышала тихий, но настойчивый зов. Кто-то окликнул меня по имени. Я, не задумываясь, отвернулась на секундочку, чтобы увидеть, кто это.
Когда я повернула голову обратно к качелям, сердце мое замерло. Девочки на них не было. Совсем. А сами качели продолжали раскачиваться, словно кто-то невидимый все еще сидел на них, набирая скорость. Я огляделась по сторонам. Никого. Лизы не было ни за горкой, ни под качелями, ни где-либо поблизости.
Я стояла, как вкопанная, пытаясь осмыслить увиденное. Ребенок моего возраста, раскачавшийся так сильно, не мог просто так спрыгнуть и исчезнуть. Не мог убежать так быстро, не потеряв равновесия, не упав. Это было невозможно.
И тогда, в тишине августовского дня, под скрип пустых качелей, я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Неужели это те самые духи, о которых шептались? Неужели они забрали Лизу? Или, может быть, она сама, со своими странными верованиями, смогла их увидеть и уйти с ними?
Этот момент, этот пустой качель, продолжающий свой танец в воздухе, навсегда врезался в мою память. И до сих пор, вспоминая тот август в Бугуруслане, я не могу отделаться от мысли: была ли это просто детская фантазия, или я действительно стала свидетельницей чего-то необъяснимого, чего-то, что осталось за гранью нашего понимания, в тихом шепоте заброшенного дома и на пустых качелях детского дворика?
