Шепот из Теннесси: Проклятие семьи Белл История основана на реальных событиях Литературная обработка от автора
1817 год, округ Ред-Ривер, штат Теннесси.
Тихий вечер опускался на ферму Джона Белла. Воздух был густым от запаха влажной земли и цветущих полевых трав. Джон, крепкий мужчина с морщинами, прочерченными заботами, сидел на крыльце, наблюдая, как его жена Люси хлопочет у очага. Их дети, старший Джон-младший и младшая Бетси, играли во дворе. Но в этот вечер что-то было не так.
«Слышал, Джон?» – прошептала Люси, прислушиваясь.
Джон нахмурился. «Что слышала, дорогая?»
«Какой-то стук… будто кто-то царапает по стене сарая.»
Джон пожал плечами. «Наверное, мыши. Или енот забрался.»
Но стук не прекращался. Он становился громче, настойчивее, переходя в ритмичное постукивание, которое, казалось, исходило из самой земли. Дети перестали играть и прижались к матери.
«Мама, мне страшно,» – прошептала Бетси, ее маленькие пальчики сжимали подол платья Люси.
С тех пор ночи на ферме Белл перестали быть спокойными. Стук превратился в царапанье, потом в шарканье, а затем в отчетливые шаги, которые, казалось, обходили дом по кругу. Иногда слышался шепот, неразборчивый, но полный злобы.
Осень 1818 года.
Джон Белл-старший, обычно невозмутимый, выглядел изможденным. Его лицо было бледным, а глаза запали. Он сидел в кресле, дрожа всем телом.
«Оно снова здесь,» – прохрипел он, указывая на темный угол комнаты. «Я чувствую его дыхание. Оно холодное, как могила.»
Люси подошла к нему, пытаясь успокоить. «Джон, это просто твои нервы. Ты слишком много работаешь.»
«Нет, Люси! Это не нервы! Оно… оно меня трогает. Оно дергает меня за волосы. Оно шепчет мне на ухо всякие гадости!» – его голос сорвался на крик.
В этот момент Бетси, которая сидела рядом, вдруг вскрикнула. Ее маленькое тело выгнулось, как будто ее ударили невидимой рукой. Она билась в конвульсиях, ее глаза были широко раскрыты от ужаса.
«Оно бьет меня! Оно душит меня!» – кричала она, ее голос был искаженным, чужим.
Джон-младший, уже подросток, пытался удержать сестру, но ее тело было неестественно сильным. Он сам получил несколько ударов, которые оставили синяки на его руках.
Лето 1819 года.
Слухи о странных происшествиях на ферме Белл распространились по всей округе. Соседи, сначала скептически настроенные, начали избегать Джона и его семьи. Некоторые говорили, что Белл прокляты, другие – что они сошли с ума.
Однажды вечером, когда семья ужинала, невидимая сила опрокинула стол. Тарелки разлетелись вдребезги, еда разлетелась по полу. Все вскочили от испуга.
«Что это было?!» – воскликнул Джон-младший, его голос дрожал.
«Это оно! Оно не хочет, чтобы мы ели!» – прошептала Люси, прижимая к себе Бетси.
Бетси, казалось, была самой уязвимой. Ее часто находили с синяками, ее волосы были растрепаны, а одежда порвана. Она говорила, что видит «темную фигуру», которая наблюдает за ней, и что эта фигура говорит ей ужасные вещи.
Март 1820 года.
Джон Белл-старший был прикован к постели. Его тело было парализовано, он едва мог говорить. Его лицо было изможденным, кожа – землистого цвета. Он провел последние дни в агонии, его тело сводили судороги.
«Оно… оно победило,» – прошептал он, его глаза были прикованы к потолку. «Оно… оно хочет моей смерти.»
Люси плакала, держа его руку. Джон-младший стоял рядом, его лицо было каменным от горя и бессилия.
В ночь перед смертью Джона Белла, когда он лежал в бреду, Люси заметила на прикроватном столике небольшой флакон. Он был наполнен темной, вязкой жидкостью. Она не помнила, чтобы видела его раньше.
«Что это?» – спросила она у Джона-младшего.
«Не знаю, мама. Я никогда его не видел.»
Когда Джон Белл умер, его тело было найдено в неестественной позе, с выражением ужаса на лице
Март 1820 года, продолжение.
Смерть Джона Белла не принесла облегчения. Напротив, казалось, что невидимая сила лишь усилила свою активность. Теперь она не просто пугала, а откровенно издевалась над оставшимися членами семьи. Ночи превратились в кошмар. Слышались не только шаги и шепот, но и смех – холодный, злорадный, который, казалось, исходил из самых стен дома.
Бетси стала объектом особого внимания. Ее часто находили в состоянии полного истощения, с разорванной одеждой и следами от укусов, которые, казалось, оставляли не зубы, а острые когти. Она говорила, что «она» – так она называла невидимую сущность – теперь приходит к ней каждую ночь, мучает ее, шепчет ей на ухо обещания вечных страданий.
«Она говорит, что я принадлежу ей,» – шептала Бетси, ее глаза были полны слез и страха. «Она говорит, что я никогда не смогу убежать.»
Люси, измученная постоянным страхом и бессонными ночами, пыталась найти хоть какое-то объяснение происходящему. Она обращалась к местному священнику, отцу Джеймсу, который, выслушав ее рассказ, лишь покачал головой.
«Люси, я понимаю твой страх,» – сказал он, его голос был полон сочувствия, но и некоторой неуверенности. «Но я не могу видеть ничего, кроме твоих собственных переживаний. Возможно, это все же болезнь, или же… сильное потрясение после смерти мужа.»
«Но отец, это не просто переживания!» – воскликнула Люси, ее голос дрожал. «Это реальные удары, это царапины, это голоса! Вы не можете не верить мне!»
Отец Джеймс лишь вздохнул. «Я верю, что ты веришь, Люси. Но я не могу помочь тебе, если не увижу этого сам. Я помолюсь за вас, за всю вашу семью.»
Но молитвы, казалось, не имели никакого эффекта. Невидимая сущность продолжала свою игру. Однажды ночью, когда Джон-младший спал в своей комнате, он проснулся от ощущения, что кто-то сидит на его груди. Он попытался пошевелиться, но тело его было парализовано. Он чувствовал тяжесть, слышал учащенное дыхание, и в темноте, казалось, видел очертания чего-то темного, склонившегося над ним.
«Убирайся!» – крикнул он, собрав последние силы.
В тот же миг тяжесть исчезла. Джон-младший вскочил с кровати, его сердце колотилось как бешеное. Он бросился в комнату родителей, но там было тихо. Люси спала, а Бетси, как всегда, была в своей комнате, дрожа под одеялом.
Весна 1821 года.
Слухи о «призраке Белла» достигли ушей людей за пределами округа Ред-Ривер. Ферма Белл стала местом паломничества для любопытных и искателей острых ощущений. Люди приезжали, чтобы увидеть «проклятое место», услышать «голоса», почувствовать «присутствие». Некоторые из них, как потом рассказывали, уезжали с бледными лицами и дрожащими руками, утверждая, что сами столкнулись с чем-то необъяснимым.
Однако, для семьи Белл это было не развлечение, а ежедневная борьба за выживание. Люси, потерявшая мужа и почти потерявшая рассудок от страха, пыталась сохранить хоть какую-то видимость нормальной жизни. Джон-младший, теперь глава семьи, чувствовал на себе огромную ответственность. Он старался защитить мать и сестру, но против чего он мог бороться? Против того, чего не видел, но что ощущал всем своим существом?
Однажды, когда Джон-младший осматривал сарай, он услышал тихий, но отчетливый шепот, который, казалось, исходил из пустого угла.
«Ты не сможешь защитить их,» – прошептал голос. «Они мои. Все они.»
Джон-младший замер, его кровь застыла в жилах. Он обернулся, но никого не увидел. Только пыль, танцующая в лучах солнца, проникающих сквозь щели в стенах.
Лето 1821 года.
Бетси становилась все слабее. Ее тело было покрыто синяками и царапинами, которые не проходили. Она почти перестала говорить, лишь иногда издавала тихие стоны. Люси, видя это, впала в отчаяние. Она знала, что не может больше ждать помощи от кого-либо.
В один из дней, когда Бетси лежала без сил, Люси заметила, что ее дочь смотрит на нее с каким-то странным выражением. В глазах Бетси, обычно полных страха, теперь читалось что-то другое – странное спокойствие, почти смирение.
«Мама,» – прошептала Бетси, ее голос был слабым, но отчетливым. «Оно… оно больше не причиняет мне боли.»
Люси склонилась над ней, надеясь, что это знак улучшения. «Правда, дорогая? Ты чувствуешь себя лучше?»
Бетси слабо улыбнулась. «Да. Оно… оно забрало меня.»
В тот же миг, когда Бетси произнесла эти слова, в комнате стало холодно. Люси почувствовала, как ее волосы встали дыбом. Она посмотрела на дочь и увидела, что ее тело стало прозрачным, словно сотканным из тумана. Глаза Бетси, которые еще секунду назад смотрели на нее, теперь были пустыми, устремленными куда-то вдаль.
«Бетси!» – вскрикнула Люси, пытаясь схватить ее, но ее рука прошла сквозь призрак.
В комнате раздался тихий, но отчетливый смех, который, казалось, исходил отовсюду и ниоткуда одновременно. Это был тот самый смех, который они слышали по ночам, смех, полный злорадства и торжества.
Джон-младший, услышав крик матери, ворвался в комнату. Он увидел Люси, стоящую в ужасе, и пустую кровать, на которой еще мгновение назад лежала его сестра.
«Мама, что случилось?» – спросил он, его голос дрожал.
Люси не могла говорить. Она лишь указывала на пустую кровать, ее лицо было искажено от горя и непонимания.
С того дня Бетси Белл исчезла. Ее тело так и не было найдено. Невидимая сущность, которая мучила семью Белл на протяжении многих лет, наконец, забрала свою жертву.
Осень 1821 года.
Семья Белл покинула ферму в округе Ред-Ривер. Они не могли больше оставаться там, где каждый уголок напоминал им о пережитом ужасе. Люси была сломлена, ее разум, казалось, навсегда остался в том доме, где она потеряла мужа и дочь. Джон-младший, теперь полностью одинокий, нес на себе бремя воспоминаний и страха.
История семьи Белл стала легендой, шепотом передаваемой из уст в уста. Некоторые говорили, что это было проклятие, другие – что это была встреча с чем-то из другого мира. Но для тех, кто жил в округе Ред-Ривер, это было напоминание о том, что в мире существуют силы, которые мы не можем понять, силы, которые могут принести с собой не только страх, но и абсолютный, необъяснимый ужас. И иногда, как в случае с семьей Белл, эти силы забирают самое дорогое, оставляя после себя лишь тишину и жуткие воспоминания.
Н.Чумак
