Пленник старой Соседки Реальная история на ночь
Это была осень 2002 года, когда история моей жизни, как я ее знал, закончилась. Я пытался найти способ разорвать этот порочный круг, в который попал. Изучал оккультные книги, искал помощи у экстрасенсов. Все без толку. Никто не мог мне помочь вырваться из этой ловушки. Я стал призраком в своей собственной жизни, запертым в квартире, которая больше не принадлежала мне. Мое тело, моя жизнь, мои воспоминания – все это было лишь оболочкой для миссис Кассандры, старой ведьмы, которая захватила меня. Я был лишь наблюдателем, пленником в собственном разуме, обреченным смотреть, как она живет моей жизнью.
Миссис Кассандра, моя соседка, всегда казалась мне странной. Ее глаза, глубокие и темные, словно бездонные колодцы, всегда смотрели на меня с какой-то жуткой усмешкой. Ее дом, старый и покосившийся, всегда был окутан атмосферой тайны и запустения. Я никогда не мог понять, почему она так притягивала меня, почему я чувствовал себя обязанным ей, хотя она никогда не делала для меня ничего хорошего. Теперь я знал. Она была злой и опасной ведьмой, и я был ее следующей жертвой.
Однажды ночью я проснулся от яркого света. В моей квартире стояла женщина. Не миссис Кассандра, а кто-то другой. Молодая, красивая, но с печатью грусти на лице. Ее глаза были полны понимания, словно она видела мою боль, мою безысходность. Она протянула руку. «Я знаю, как тебе помочь,» — прошептала она. «Я тоже была здесь».
Ее голос был мягким, но в нем чувствовалась стальная решимость. Она рассказала, что миссис Кассандра была не просто старухой, а могущественной ведьмой. Она научилась переселять свою сущность в других людей после смерти, чтобы вечно жить в их телах. Это был ее способ обмануть смерть, ее проклятие, которое она накладывала на невинных. Женщина, которую я встретил, была одной из ее жертв, сумевшей вырваться из ее хватки. Она объяснила, что единственный способ остановить ее – уничтожить артефакт, который связывал ее с этим миром. Артефакт, который был ключом к ее бессмертию, ее якорем в мире живых. Артефакт, спрятанный где-то в старой квартире.
Мы вернулись в мою первую квартиру. Ту самую, где я впервые встретил миссис Кассандру, где она впервые прикоснулась ко мне, где начался мой кошмар. Там все было так, как я и оставил, только еще хуже. Повсюду царил запах гнили и запустения, пыль лежала толстым слоем, а паутина свисала с потолка, словно траурные ленты. Казалось, само время остановилось здесь, застыв в ожидании чего-то зловещего.
Вместе мы обыскали каждый уголок, каждый шкаф, каждую полку. Мы переворачивали старые вещи, разбирали завалы, искали хоть какой-то намек, хоть какую-то зацепку. Моя спутница, чье имя я так и не узнал, двигалась с удивительной решимостью, словно знала, что ищет. Она была моим проводником, моим единственным шансом на спасение.
Наконец, в подвале, за фальшивой стеной, которую я никогда не замечал, мы обнаружили тайник. Внутри лежала старинная шкатулка, сделанная из темного дерева, украшенная причудливыми символами. Как только я прикоснулся к ней, по телу пробежал холодок, а воздух вокруг сгустился, словно предвещая что-то важное. Внутри шкатулки лежало старое зеркало, обрамленное потемневшим серебром. Его поверхность была мутной, словно затянутой дымкой, но я чувствовал, что в нем таится нечто древнее и могущественное.
Как только я прикоснулся к зеркалу, я почувствовал, как тьма миссис Кассандры, которая так долго сковывала меня, начала отступать. Это было похоже на то, как если бы с меня срывали тяжелое, липкое покрывало. Я почувствовал, как ее присутствие, ее холодная хватка, ослабевает, а затем и вовсе исчезает. Мой разум, который был лишь тюрьмой для ее сущности, начал очищаться, возвращая мне мои собственные мысли, мои собственные воспоминания. Это было невероятное облегчение, словно я наконец-то смог вдохнуть полной грудью после долгого пребывания под водой.
Но освобождение пришло с ужасной ценой. Когда последняя тень ведьмы покинула меня, я почувствовал, как мое тело, истощенное годами ее присутствия, отказывает. Ноги подкосились, и я рухнул на пол. Моя спутница бросилась ко мне, ее лицо исказилось от боли и сострадания. Она пыталась что-то сказать, но слова застряли у меня в горле. Я пытался пошевелиться, но тело не слушалось. Я был свободен, но эта свобода оказалась ловушкой.
Я лежал на холодном полу, глядя на потолок, который казался таким далеким. Моя спутница, чье имя я так и не узнал, склонилась надо мной, ее слезы капали на мое лицо. Я видел в ее глазах не только печаль, но и понимание. Она знала, что я чувствую, потому что сама прошла через это. Она была свободна, но ее свобода тоже была неполной.
Я пытался что-то сказать, но из горла вырвался лишь хрип. Мое тело было сломлено, истощено, опустошено. Я был инвалидом, неспособным говорить, неспособным двигаться. Миссис Кассандра была побеждена, но ее проклятие оставило на мне неизгладимый след. Я был свободен от ее власти, но стал пленником собственного тела.
Моя спутница осталась со мной. Она ухаживала за мной, кормила меня, читала мне книги. Она стала моим голосом, моими руками, моими ногами. Мы были двумя сломленными душами, связанными общей трагедией. Мы были живыми призраками, освобожденными от одной тюрьмы, но заключенными в другую.
Я никогда не узнал, что стало с зеркалом, с артефактом, который связывал миссис Кассандру с этим миром. Возможно, моя спутница уничтожила его, возможно, спрятала. Это уже не имело значения. Моя история закончилась не победой, а трагедией. Я был свободен, но эта свобода была лишь иллюзией. Я был жив, но моя жизнь была лишь тенью того, что было раньше.
Иногда, когда я лежал в постели, глядя в потолок, я вспоминал миссис Кассандру. Ее глаза, ее усмешку, ее дом, окутанный тайной. Я вспоминал, как она притягивала меня, как я чувствовал себя обязанным ей. И я понимал, что даже после ее смерти, ее тень все еще витает надо мной, напоминая о том, что я был ее жертвой, ее пленником, ее последним проклятием.
Это была осень 2002 года, когда история моей жизни, как я ее знал, закончилась. И хотя я был свободен от миссис Кассандры, я навсегда остался призраком в своей собственной жизни, запертым в теле, которое больше не принадлежало мне.
Н.Чумак
