Песня Моря Этот рассказ родился из обрывочных записей в судовом журнале начала XIX века, найденных в старом сундуке на чердаке дома в прибрежном поселении, ныне почти забытом.
У подножия мрачных утёсов, на краю мира, притаилась рыбацкая деревушка Серокамье. Её обдували ледяные ветра, а море, бурное и неукротимое, будто хотело поглотить поселение целиком. Дома, сколоченные из потемневшего дерева, жались друг к другу, словно ища защиты.
В одном из таких домов, с крышей, покрытой мхом, жила Лина — девушка с волосами цвета спелой ржи и глазами, напоминавшими штормовое море. Она была не по годам молчалива, и соседи шептались, что в её взгляде таится что‑то древнее и тревожное.
Отец Лины, старый рыбак Борг, решил выдать её замуж за Торвина — владельца прибрежных складов. Торвин славился не богатством, а жестокостью: говорили, что он бил слуг и держал в страхе всю округу. Лине было всего семнадцать, но выбора ей не оставили.
— Ты будешь благодарна, — хрипло сказал Борг, глядя в окно на свинцовые волны. — Он даст тебе крышу над головой.
— А душу мою он тоже возьмёт? — тихо спросила Лина.
Борг не ответил. Он отвернулся, и Лина поняла: спорить бесполезно.
Накануне свадьбы деревня гудела от суеты. Женщины развешивали гирлянды из сушёных водорослей, мужчины тащили бочки с элем. Лина же сидела на чердаке, слушая, как ветер воет в щелях стен. В груди сжимался ледяной ком.
Ночью она решилась. Накинув потрёпанную накидку, Лина спустилась к гавани. Там, скрытый туманом, ждал старый баркас «Глубинный странник». Его капитан, одноглазый Йорген, согласился отвезти её на соседний остров за половину её скромных сбережений.
— Думаешь, там будет лучше? — хрипло спросил Йорген, разглядывая монеты.
— Лучше, чем здесь, — прошептала Лина.
Баркас отчалил. Туман сгущался, скрывая берег. Лина стояла у борта, вдыхая солёный воздух, и впервые за долгое время почувствовала надежду. Но она не знала, что Йорген уже прикинул: за дочь Борга Торвин даст куда больше.
На третий день плавания команда переглянулась.
— Капитан, — пробасил боцман Ульрик, — а не глупим ли мы?
— Молчать, — оборвал его Йорген. — Она наша страховка. Вернём её — получим вдвое.
Лину заперли в трюме. Она кричала, стучала в дверь, но в ответ слышала лишь смех.
А потом начался шторм.
Небо почернело, волны вздымались, как горы. Баркас бросало из стороны в сторону. Йорген метался по палубе, выкрикивая приказы.
— Это она! — завопил вдруг Ульрик, указывая на трюм. — Ведьма накликала бурю!
Йорген схватил Лину за волосы и выволок на палубу.
— Прости, девочка, — прохрипел он. — Море требует жертвы!
Её швырнули за борт.
Холодная вода сомкнулась над головой. Лина тонула, теряя сознание, когда вдруг увидела перед собой мерцающий силуэт. Старуха с длинными седыми волосами и глазами, полными бездны, протянула руку.
— Хочешь силы? — прошелестел голос, проникая в разум. — Хочешь мести?
Лина кивнула. Боль отступила, тело наполнилось странной лёгкостью. Когда она открыла глаза, то уже не тонула — она плыла, а вокруг клубились тёмные воды, повинуясь её воле.
Прошёл год.
«Глубинный странник» снова вошёл в воды у Серокамья. Команда веселилась, не подозревая, что за ними уже следят.
Из глубины поднялась фигура. Волосы Лины теперь отливали серебром, кожа мерцала в лунном свете, а голос… Голос звенел, как ледяные колокольчики, и манил, манил к себе.
— Лина? — прошептал Йорген, вглядываясь в туман.
Она улыбнулась. Песнь полилась над водой, сладкая и смертоносная. Моряки застыли, зачарованные, и один за другим шагнули за борт. Баркас, потеряв управление, налетел на скалы.
Йорген вцепился в мачту.
— Пощади! — закричал он.
— Ты просил прощения тогда? — ответила Лина. Её глаза сверкнули. — Море помнит всё.
Волна накрыла корабль, унося его в пучину.
С тех пор рыбаки обходят эти воды стороной. По ночам, когда ветер особенно пронзителен, можно услышать далёкое пение. Те, кто его слышит, говорят, что это зов самой бездны — предупреждение тем, кто осмелится предать чужую судьбу.
Но история не закончилась.
Однажды утром на берегу нашли маленькую девочку с глазами цвета штормового моря. Она не помнила, кто она и откуда, но когда ветер усиливался, шептала что‑то на непонятном языке. Старейшины переглянулись: «Она пришла с той стороны. Берегитесь — мщение Лины только начинается».
