«Осторожно: дикие животные» Есть дороги, которые помнят. Они впитывают боль, страх, последние вздохи и хранят их годами. Трасса между Новоградом и Староборском как раз такая. Летом здесь душно даже ночью, лес подступает к асфальту, а на 23‑м километре стоит знак «Осторожно: дикие животные». Но местные знают: опасность не в зверях. Опасность в том, что ждёт у обочины тех, кто решит остановиться. Кирилл решил. И теперь я расскажу вам, что случилось в ту ночь.
Август. Полночь. Духота такая, что даже с опущенными стёклами в машине — словно в бане. Кирилл возвращался в Новоград из Староборска. Дорога пустынная, по обеим сторонам — густой лес, будто стена, отделяющая мир живых от чего‑то неведомого.
В какой‑то момент Кирилл заметил на обочине силуэт. Человек стоял спиной к дороге, совершенно неподвижно. Кирилл проехал мимо, но в зеркало заднего вида увидел странное: фары его «девятки» не осветили фигуру. Свет просто прошёл сквозь неё, как сквозь плотный туман.
Кирилл нажал на тормоз — не из смелости, а из любопытства. «Может, глаза обманывают от усталости?» — подумал он. Сдал назад. На обочине — никого.
«Почудилось», — пробормотал Кирилл, закурил и поехал дальше.
И тут началось то, что потом ещё долго не давало ему спать по ночам.
Сначала машина стала ехать тяжелее, словно была загружена под завязку. Мотор ревел, а скорость падала. Кирилл глянул в салонное зеркало — на заднем сиденье никого. Но зеркало начало запотевать. В тридцатиградусную жару!
По стеклу медленно поползли капли. Из этого тумана на зеркале проступили два чётких пятна — будто кто‑то невидимый прижался ладонями к спинке переднего сиденья прямо за головой Кирилла.
Он замер. По спине пробежал такой холод, что зубы застучали. Кирилл включил свет в салоне — пусто. Выключил — и тут же услышал звук: тихий, сухой шелест, словно кто‑то сзади перелистывает страницы старой, рассохшейся книги. А потом появился запах — не леса, а старой церковной ризы: пыль, ладан и что‑то очень древнее.
— Кто здесь? — выдавил Кирилл, глядя прямо перед собой на дорогу.
Тишина. А потом по спинке водительского сиденья что‑то медленно поползло вверх. Не рука, не лапа — просто ощущение веса. Кто‑то невидимый медленно наклонялся к его правому уху. Кирилл чувствовал, как обивка кресла проминается под этим давлением.
В этот момент в салоне раздался вздох. Глубокий, тяжёлый, полный бесконечной тоски. От него захотелось просто съехать в кювет и закончить всё это. Вздох шёл словно из самой обшивки машины — будто у того, кто его издал, не было лёгких.
Кирилл ударил по тормозам, выскочил из машины на ходу и побежал в сторону леса, крича во всю силу лёгких. Остановился, только когда в груди закололо от нехватки воздуха. Оглянулся: «девятка» стояла на обочине с включёнными фарами, двери распахнуты настежь. Вокруг — гробовая тишина.
Полчаса он не решался подойти. Когда всё‑таки заставил себя сесть за руль, в машине было пусто. Но на заднем сиденье, на пыльной обивке, остался чёткий вдавленный след — как будто там долго сидел кто‑то очень маленький и очень тяжёлый.
Позже Кирилл узнал, что на этом участке дороги в 1930‑е годы перевозили церковное имущество из разоренных храмов. Одна телега с книгами и утварью бесследно исчезла в болоте вместе с сопровождавшим её монахом.
Никакого призрака в рясе Кирилл не видел. Только холод, запах пыли и тот вздох, от которого кровь стынет в жилах. Стечение обстоятельств? Усталость? Или просто «пустое место», на мгновение обретшее голос? Проверить это невозможно.
Продолжение
Кирилл продал машину на следующий день. Он думал, что так избавится от кошмара, но ошибся. Каждую ночь, стоило ему закрыть глаза, он слышал тот шелест страниц и чувствовал ледяной вздох у самого уха.
Однажды утром он нашёл на подушке клочок пожелтевшей бумаги с выцветшими буквами. Текст был неразборчив, но внизу стояла дата: 1932 год. Кирилл скомкал бумагу и выбросил, но на следующий день нашёл ещё один клочок — уже на столе, рядом с чашкой кофе.
Через неделю он начал замечать следы маленьких ног на пыльном полу спальни. Они появлялись ночью и исчезали к утру. Кирилл перестал спать. Он ходил с красными от бессонницы глазами, вздрагивал от каждого шороха.
Однажды вечером, когда за окном уже стемнело, он услышал за спиной тихий скрип — будто кто‑то сел на стул. Кирилл медленно обернулся. В углу комнаты, в тени, виднелся силуэт маленького человека в длинной одежде. Он не двигался, просто смотрел.
— Чего ты хочешь? — прошептал Кирилл.
Силуэт медленно поднял руку и указал на дверь.
На следующий день Кирилла нашли в его квартире. Он сидел в кресле, глаза были широко раскрыты, а на лице застыл ужас. Рядом, на полу, лежал ещё один клочок старой бумаги. На нём было написано всего два слова: «Иди за мной».
Следов того, кто оставил записку, не нашли. Но местные говорят, что иногда на той самой дороге можно увидеть одинокую фигуру у обочины. Она стоит спиной к проезжающим машинам и ждёт. Ждёт того, кто осмелится остановиться…
