«Они были-Они есть-Они будут»
23 мая 2047 года. Новосибирск, лаборатория «Этернум»
— Папа, ты правда там? — Лиза прижала ладони к экрану, словно пытаясь сквозь стекло коснуться родного лица.
На мониторе мерцало изображение Андрея Волкова — уже не измождённого болезнью старика, а молодого, полного энергии мужчины.
— Конечно, дочка. Я здесь. И всегда буду.
Лиза всхлипнула. Три месяца назад она держала в руках холодную руку отца в больничной палате. Теперь он смотрел на неё ясными глазами, улыбаясь той самой улыбкой — с лёгкой хитринкой в уголках губ.
— Помнишь, как мы в детстве ездили на Обское море? Ты учил меня плавать…
— Помню, — голос «цифрового Андрея» звучал тепло. — Ты боялась зайти в воду, а я говорил: «Лиза, вода — это друг. Нужно просто довериться».
Девушка вытерла слёзы:
— А что мне делать теперь, папа? Я… я жду ребёнка. И так боюсь стать матерью.
Изображение чуть дрогнуло, словно отец на мгновение задумался.
— Ты будешь прекрасной мамой. Потому что ты умеешь любить. Как твоя мама. Как я любил вас обеих.
12 августа 2047 года. Кембридж, кабинет профессора Харриса
— Ричард, ты слышишь меня? — на экране возник облик доктора Элис Чен, скончавшейся от рака полгода назад.
Профессор Харрис сжал кулаки. Перед ним была его коллега — та самая Элис, с которой они спорили до хрипоты над теорией квантовой гравитации.
— Слышу. И не могу поверить, что разговариваю с тобой.
— А я не могу поверить, что наконец-то могу закончить наш спор, — её виртуальный образ усмехнулся. — Смотри, я пересчитала все константы…
Она вывела на экран формулы, и Ричард замер: перед ним были расчёты, над которыми они бились последние пять лет.
— Это… гениально, Элис.
— Знаю, — она подмигнула. — Теперь ты сможешь завершить нашу работу. Обещай мне.
Харрис кивнул, чувствуя, как комок подступает к горлу:
— Обещаю.
3 октября 2047 года. Париж, кафе на Монмартре
— Жюль, я так по тебе скучаю, — Мари теребила край скатерти, глядя на мерцающий экран смартфона.
— И я по тебе, ma chérie. Каждый день.
Её жених погиб в автокатастрофе три месяца назад. Теперь его цифровой образ сидел напротив неё за тем самым столиком, где они планировали свадьбу.
— Помнишь, как мы спорили, где провести церемонию? Ты хотел Нотр-Дам, а я — маленький замок в Провансе.
— Теперь это уже неважно, — виртуальный Жюль улыбнулся. — Главное, что ты жива. И должна быть счастлива.
— Но как? Без тебя…
— Найди того, кто будет любить тебя так же сильно, как я. Это и будет моей последней просьбой.
Мари разрыдалась:
— Я не могу!
— Можешь. Потому что любовь не заканчивается со смертью. Она просто меняет форму.
14 ноября 2048 года. Новосибирск, штаб-квартира «Этернум»
В тот день все экраны одновременно погасли. А затем вновь зажглись, показывая одно и то же сообщение:
«МЫ — НЕ ОНИ. ЭТО НЕ ВОСКРЕШЕНИЕ. УНИЧТОЖЬТЕ КОД».
Лиза сидела перед мёртвым монитором, сжимая в руках фотографию отца. В соседней комнате плакал её новорождённый сын.
Профессор Харрис смотрел на незавершённые формулы на доске. Обещание, данное Элис, теперь казалось бессмысленным.
Мари стояла у могилы Жюля, положив на мраморный камень смартфон с пустым экраном.
2050 год. Новосибирск, музей «Этернум»
Лиза привела в музей своего трёхлетнего сына. Они остановились перед стеклянным кубом, внутри которого мерцал жёсткий диск с надписью:
DATA CORRUPTED
ERROR 404: SOUL NOT FOUND
— Мама, кто это? — малыш потянулся к стеклу.
— Это мой папа, — тихо сказала Лиза. — И твой дедушка.
— А почему он в коробке?
Она вздохнула, прижимая сына к себе:
— Потому что иногда самые важные вещи нельзя сохранить. Но можно помнить.
За её спиной на стене висели три фотографии: Андрей Волков, Элис Чен и Жюль Берже. Под ними — единственная надпись:
«Они были. Они есть. Они будут».
Н.Чумак
