Коса Луговика Самая жуткая история Основана на реальных событиях
17 июня 1993 года, село Ясное, Курская область
— Пап, а правда, что на Больших Лугах нечисто? — десятилетний Миша ковырял веткой землю, поглядывая на отца.
Иван, запрягая лошадь, хмыкнул:
— Ты это от кого услышал?
— Дядя Гена сказал. Говорит, там луговик живёт. То как старик с косой покажется, то как собака… А то и вовсе — тень без лица.
Иван выпрямился, стряхнул с рукавиц пыль:
— Глупости это. Луга как луга. Траву косим, сено заготавливаем — ничего там нет.
— А бабушка говорила…
— Бабушкины сказки, — перебил отец. — Ты со мной поедешь или дома останешься?
— С тобой! — Миша вскочил, хватая кепку.
17 июня 1993 года, 14:30
Солнце палило нещадно. Колёса телеги скрипели по сухой траве, а вокруг — на сотни метров — лишь колышущееся море ковыля и ромашек.
— Вот здесь и будем косить, — сказал Иван, останавливая лошадь. — Ты пока воду достань, я косу налажу.
Миша спрыгнул, потянулся к бочке с водой. И вдруг замер.
В двадцати шагах, среди травы, стоял человек. Высокий, худой, в потрёпанном кафтане. В руках — коса.
— Папа, — тихо позвал Миша. — Там мужик…
Иван обернулся, прищурился:
— Где?
Фигура шевельнулась — и вдруг исчезла. Только трава колыхнулась, будто её кто‑то раздвинул.
— Показалось, — махнул рукой Иван. — Жара, видать.
Но Миша не мог отвести глаз от того места. Там, где стоял незнакомец, трава лежала ровно — как будто её примяли, а потом аккуратно уложили обратно.
17 июня 1993 года, 18:45
Солнце клонилось к закату. Иван, мокрый от пота, воткнул косу в землю:
— Всё, на сегодня хватит. Поехали домой.
Миша кивнул, но вдруг вздрогнул:
— Слышишь?
Из травы доносился тихий свист — не человеческий, а будто ветер в стеблях.
— Опять твои фантазии, — буркнул отец, забираясь в телегу.
Но свист нарастал. Он шёл отовсюду — слева, справа, сзади. Трава зашевелилась, будто под ней ползло что‑то большое.
— Па-а-ап… — голос Миши дрогнул.
Иван схватился за вожжи, но лошадь вдруг взвилась на дыбы, заржала и рванула вперёд. Телега затряслась, колёса запрыгали по кочкам.
Миша обернулся — и закричал.
По полю бежали фигуры. Десять, двадцать, тридцать… Все в лохмотьях, все с косами. Но лица у них не было — только тёмные провалы вместо глаз и ртов. Они не шли — скользили над травой, не касаясь земли.
— Держись! — рявкнул Иван, пытаясь удержать лошадь.
Телега накренилась, Миша свалился на землю. Ударился головой, на мгновение потерял сознание.
Когда очнулся — лошади и отца не было. Только тишина. И трава, которая больше не шелестела.
18 июня 1993 года, утро
Мишу нашли на опушке леса. Он сидел, обхватив колени, и бормотал:
— Они звали меня. Говорили: «Останься с нами. Здесь вечно лето».
Его привезли домой. Врач сказал — перегрев, стресс. Но Миша больше не смеялся. Каждую ночь он просыпался от кошмаров и шептал:
— Он приходит. В траве.
19 июня 1993 года, запись в дневнике участкового
«Иван Петров не найден. Лошадь вернулась в конюшню — вся в поту, с разорванной упряжью. Местные говорят — луговик. Якобы ещё в прошлом веке тут люди пропадали. Официально — розыск. Но я видел следы в поле. Не человеческие. Как будто кто‑то полз, волоча за собой косу».
Эпилог
Село Ясное опустело. Больших Лугов теперь избегают. Даже летом там тихо — ни косарей, ни пастухов.
А по ночам, если прислушаться, можно услышать тихий свист. И шелест травы, будто кто‑то идёт — медленно, терпеливо.
Ждёт.
