Хозяин старого Замка Страшная сказка на ночь
12 мая 1873 года. Село Увелка, Челябинский уезд.
Михей Семёнович, некогда уважаемый купец, сидел на покосившемся крыльце своего дома, обхватив голову руками. Ветер, пронизывающий до костей, казалось, выдувал последние крохи надежды из его души. Дела шли из рук вон плохо. Неурожайные годы, пожар на складе, недобросовестные партнеры – все свалилось на него разом, как проклятие. От былого богатства остались лишь воспоминания да этот дом, который вот-вот могли отобрать за долги.
Из дома вышла его младшая дочь, Арина, тоненькая, как тростинка, но с глазами, полными решимости. Ей было всего семнадцать, но она уже не по годам была мудра и рассудительна.
«Отец, ты снова не ел,» – тихо сказала она, присаживаясь рядом. – «Надо что-то придумать. Мы не можем просто сидеть и ждать.»
Михей Семёнович поднял на нее мутный взгляд. «Что придумать, доченька? Все пути закрыты. Я облазил все окрестные деревни, все города. Никто не хочет иметь дело с разорившимся купцом.»
«А что насчет старого замка?» – вдруг спросила Арина. – «Тот, что за Черным Лесом. Говорят, там когда-то жили богатые люди, и сокровища их до сих пор лежат нетронутыми.»
Михей Семёнович вздрогнул. «Замок? Ты что, Арина, совсем с ума сошла? Туда никто не ходит. Говорят, он проклят. Да и что там искать? Одни руины, наверное.»
«А вдруг нет?» – настаивала Арина. – «Что нам терять? Хуже уже не будет.»
Отчаяние толкнуло Михея Семёновича на безумный шаг. На следующий день, 13 мая 1873 года, он, взяв с собой лишь старый топор и котомку с сухарями, отправился в сторону Черного Леса.
14 мая 1873 года. Черный Лес, окрестности Увелки.
Лес встретил его угрюмым молчанием. Деревья, старые и корявые, переплелись ветвями, образуя непроходимую чащу. Солнечный свет едва пробивался сквозь густую листву, создавая жутковатые тени. Михей Семёнович шел, спотыкаясь о корни, продираясь сквозь кусты, и с каждым шагом его сердце сжималось от предчувствия чего-то недоброго.
К вечеру, когда солнце уже клонилось к закату, он наконец вышел на поляну. Перед ним предстал замок. Не руины, как он ожидал, а величественное, хоть и обветшалое строение из темного камня. Высокие башни, покрытые мхом, смотрели в небо пустыми глазницами окон. Вокруг замка царила мертвая тишина, лишь ветер свистел в щелях, создавая призрачные стоны.
Собрав остатки мужества, Михей Семёнович подошел к массивным дубовым воротам. Они были приоткрыты, словно приглашая войти. Скрипнув петлями, ворота распахнулись, открывая взору внутренний двор, заросший бурьяном. В центре двора стоял колодец, из которого, казалось, веяло могильным холодом.
«Эй! Есть кто живой?» – крикнул Михей Семёнович, и его голос растворился в мертвой тишине.
Он вошел внутрь, осторожно ступая по замшелым камням. Двери в замок были распахнуты. Внутри царил полумрак. Пыль лежала толстым слоем на всем, что когда-то было роскошной мебелью. Паутина свисала с потолка, как траурные гирлянды.
Михей Семёнович прошел по длинному коридору, заглядывая в комнаты. В одной из них, некогда, видимо, парадной зале, он увидел нечто, от чего кровь застыла в жилах. В центре комнаты, на высоком троне, сидело существо. Оно было огромным, покрытым жесткой черной шерстью, с длинными когтистыми лапами и головой, напоминающей голову волка, но с человеческими, пронзительными глазами. Из пасти торчали острые клыки.
Существо медленно повернуло голову, и его глаза, светящиеся в полумраке, уставились на Михея Семёновича. От него исходил запах гнили и чего-то еще, более древнего и ужасного.
«Кто ты и что тебе нужно в моем доме?» – пророкотал голос, глубокий, как раскаты грома, и полный невыразимой тоски.
Михей Семёнович упал на колени, дрожа всем телом. «Я… я Михей Семёнович, купец из Увелки. Я… я заблудился. Искал… искал убежище от непогоды.»
Существо усмехнулось, обнажив еще больше клыков. «Лжешь, человек. Я чувствую твою жадность. Ты пришел сюда за сокровищами, не так ли?»
Михей Семёнович не мог вымолвить ни слова. Он лишь кивнул, не смея поднять глаз.
«Что ж,» – продолжило чудовище. – «Ты нашел не сокровища, а свою погибель. Ты будешь моим пленником. Будешь служить мне до конца своих дней.»
«Нет! Пожалуйста!» – взмолился Михей Семёнович. – «У меня семья! Дочери! Они погибнут без меня!»
Существо задумалось. Его глаза скользнули по Михею Семёновичу, словно оценивая его. «Хорошо. Я дам тебе один день. Один день, чтобы попрощаться со своими родными. Но ты должен вернуться. Если не вернешься, я найду тебя и твоих дочерей, и тогда их участь будет куда хуже твоей.»
«Я вернусь! Клянусь!» – воскликнул Михей Семёнович, хватаясь за эту соломинку надежды.
«И еще одно,» – добавило чудовище. – «Ты не должен никому рассказывать обо мне. Никому. Иначе…» Оно не договорило, но угроза повисла в воздухе, тяжелая и осязаемая.
15 мая 1873 года. Село Увелка.
Михей Семёнович вернулся домой на рассвете. Он был бледен, как полотно, и его глаза горели лихорадочным огнем. Арина, увидев его, бросилась навстречу.
«Отец! Ты вернулся! Что случилось? Где ты был?»
Михей Семёнович обнял ее, прижимая к себе. «Я… я нашел замок, Арина. И… и его хозяина.»
Он рассказал ей все, что произошло, не утаивая ни единой детали, кроме обещания не рассказывать. Он не мог. Страх перед чудовищем был слишком велик.
«Я должен вернуться,» – закончил он, его голос дрожал. – «Иначе он… он придет за вами.»
Арина слушала, ее лицо становилось все бледнее. «Нет, отец! Ты не пойдешь! Я не пущу тебя!»
«Я должен, доченька. Я дал слово.»
«Тогда пойду я,» – твердо сказала Арина.
Михей Семёнович в ужасе отшатнулся. «Что ты говоришь, Арина? Ты не понимаешь, что это за место! Это не просто замок, это… это логово зла!»
«Я понимаю, отец,» – ответила Арина, ее голос звучал удивительно спокойно для ее юного возраста. – «Но ты не можешь идти туда один. Ты слаб, ты напуган. А я… я молода, и я не боюсь.»
«Не говори глупостей!» – воскликнул Михей Семёнович, его голос сорвался. – «Там чудовище! Оно тебя разорвет на куски!»
«А если я пойду вместо тебя, отец? Если я скажу ему, что я – твоя младшая дочь, и я пришла занять твое место?» – Арина смотрела на него с такой решимостью, что Михей Семёнович почувствовал, как его сердце сжимается от ужаса и гордости одновременно.
«Нет! Никогда!» – он схватил ее за плечи. – «Я не позволю тебе пойти туда! Я лучше умру сам!»
«Но ты уже почти умер, отец,» – тихо сказала Арина, ее глаза наполнились слезами. – «Ты вернулся из замка сломленным. Ты не сможешь больше бороться. А я смогу. Я найду способ. Я вернусь к тебе.»
Михей Семёнович смотрел на свою дочь, на ее хрупкую фигурку, полную такой непоколебимой воли. Он знал, что спорить бесполезно. Отчаяние и страх за нее боролись в нем с чувством вины.
«Хорошо,» – прошептал он, его голос был едва слышен. – «Но ты должна пообещать мне, Арина. Пообещай, что будешь осторожна. Пообещай, что если почувствуешь опасность, ты сразу же вернешься. И… и не верь ему. Ни единому его слову.»
«Я обещаю, отец,» – Арина крепко обняла его. – «Я вернусь. И я спасу тебя.»
16 мая 1873 года. Черный Лес, окрестности Увелки.
Арина шла по лесу одна. Она не взяла с собой ничего, кроме маленького ножичка, который отец когда-то подарил ей для рукоделия. Лес казался еще более мрачным и зловещим, чем вчера. Тени удлинялись, и каждый шорох заставлял ее вздрагивать. Но страх не парализовал ее. В ее сердце горел огонь решимости.
Она добралась до замка к полудню. Массивные ворота были приоткрыты. Арина вошла во двор, ее шаги эхом отдавались в мертвой тишине. Она не кричала, не звала. Она просто шла вперед, к дверям замка.
Внутри было так же темно и пыльно, как и вчера. Арина чувствовала на себе чей-то взгляд, но не видела никого. Она шла по коридору, ее сердце билось в груди, как пойманная птица.
Наконец, она вошла в ту самую комнату, где сидел хозяин замка. Он был там, на троне, такой же огромный и ужасный, как описывал отец. Его глаза, светящиеся в полумраке, уставились на нее.
«Что ж, человек,» – пророкотал голос чудовища, – «ты вернулся. Я ждал тебя.»
Арина подняла голову, ее взгляд был прямым и бесстрашным. «Я не он. Я Арина, его младшая дочь. Я пришла занять его место.»
Чудовище медленно наклонило голову, словно изучая ее. «Дочь? Ты? Такая хрупкая девчонка? Ты думаешь, что сможешь выдержать то, что не смог твой отец?»
«Я выдержу,» – твердо ответила Арина. – «Мой отец слаб духом, но я сильна. Я готова служить тебе, если ты отпустишь его.»
На лице чудовища, если это можно было назвать лицом, мелькнуло что-то похожее на удивление. «Интересно. Никто еще не предлагал себя добровольно. Что ж, пусть будет так. Но знай, девица, моя служба нелегка. И если ты попытаешься сбежать или обмануть меня, твоя участь будет хуже, чем смерть.»
«Я не сбегу и не обману,» – пообещала Арина. – «Я останусь здесь, пока ты не отпустишь моего отца.»
Так началась ее жизнь в замке. Дни тянулись медленно и однообразно. Чудовище не требовало от нее тяжелой работы. Оно лишь приказывало ей приносить ему еду – сырое мясо, которое оно пожирало с отвратительным чавканьем, – и иногда просто сидеть рядом, пока оно молча смотрело на нее своими пронзительными глазами.
Арина не знала, чего оно ждет от нее. Иногда ей казалось, что чудовище просто наслаждается ее присутствием, ее страхом, ее беспомощностью. Но иногда в его глазах мелькала какая-то странная тоска, почти человеческая.
25 мая 1873 года. Замок Черного Леса.
Десять дней Арина провела в замке. Она привыкла к его мраку, к запаху гнили, к постоянному присутствию чудовища. Она даже начала замечать в нем что-то, что не было чистым злом. Иногда, когда она читала вслух старые книги, найденные в библиотеке, чудовище слушало ее, не перебивая, и в его глазах появлялось что-то похожее на интерес.
Однажды, когда Арина принесла ему еду, чудовище заговорило.
«Ты не боишься меня, девица?» – спросило оно, его голос был на удивление мягким.
«Боюсь,» – честно ответила Арина. – «Но я не показываю этого. Я здесь ради отца.»
«Твой отец… он слаб. Он не смог бы выдержать и дня,» – пророкотало чудовище. – «А ты… ты другая.»
«Я просто делаю то, что должна,» – сказала Арина.
«Ты знаешь, почему я здесь?» – вдруг спросило чудовище.
Арина покачала головой. «Нет. Мой отец говорил, что замок проклят.»
Чудовище издало звук, похожий на вздох. «Проклят. Да. Я проклят. Много веков назад я был человеком. Князем этого замка. Но я был жесток, жаден и безжалостен. Я обижал своих подданных, грабил соседей, и однажды… однажды я совершил нечто ужасное. Я убил невинную девушку, которая отказала мне в любви.»
Арина слушала, затаив дыхание.
«Ее мать, старая ведьма, прокляла меня,» – продолжило чудовище. – «Она превратила меня в это. В чудовище и сказала, что я останусь таким, пока не найду того, кто полюбит меня, несмотря на мою внешность. Или пока не умру от тоски и одиночества.»
Арина смотрела на него, и в ее сердце зародилось странное чувство. Не жалость, нет. Скорее, понимание. Она видела не просто чудовище, а существо, обреченное на вечное страдание.
«И ты ждешь этого?» – спросила она.
«Я жду,» – ответило чудовище. – «Но надежды почти не осталось. Кто полюбит такое, как я?»
«Может быть, кто-то и полюбит,» – тихо сказала Арина. – «Но не из страха, и не из жалости. А по-настоящему.»
Чудовище молчало. Его глаза, казалось, смотрели сквозь нее, в глубину веков.
30 мая 1873 года. Замок Черного Леса.
Прошло еще несколько дней. Арина продолжала свою службу, но теперь она смотрела на чудовище другими глазами. Она видела в нем не только монстра, но и пленника собственного проклятия. Она читала ему книги, рассказывала о жизни в Увелке, о своих сестрах, о мечтах. И чудовище слушало. Иногда оно задавало вопросы, и его голос становился менее грубым, почти человеческим.
Однажды, когда Арина принесла ему свежую воду из колодца, чудовище вдруг сказало:
«Ты можешь идти, Арина.»
Арина замерла. «Что?»
«Я отпускаю тебя,» – повторило чудовище. – «Ты свободна. Возвращайся к своему отцу.»
Арина не могла поверить своим ушам. «Но… почему?»
«Ты показала мне то, чего я не видел много веков,» – ответило чудовище. – «Доброту. Сострадание. Ты не испугалась меня, не возненавидела. Ты… ты другая.»
«Но как же проклятие?» – спросила Арина.
«Оно останется со мной,» – пророкотало чудовище. – «Но ты дала мне надежду. Возможно, когда-нибудь… когда-нибудь я найду того, кто сможет меня полюбить.»
Арина почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза. Она не знала, что сказать. Она была свободна. Она могла вернуться домой. Но почему-то в ее сердце зародилась странная тоска.
«Я… я могу приходить к тебе?» – спросила она.
Чудовище посмотрело на нее, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на радость. «Если хочешь. Я буду ждать.»
1 июня 1873 года. Село Увелка.
Арина вернулась домой. Ее отец, Михей Семёнович, встретил ее со слезами на глазах. Он обнимал ее, целовал, не веря своему счастью.
«Ты вернулась! Ты вернулась, доченька! Как тебе это удалось?»
Арина рассказала ему все. О чудовище, о проклятии, о том, как оно отпустило ее. Михей Семёнович слушал, его лицо менялось от ужаса к удивлению, а затем к облегчению.
«Значит, оно не такое уж и злое?» – спросил он.
«Оно несчастно, отец,» – ответила Арина. – «Оно просто очень одиноко.»
С тех пор Арина стала регулярно ходить в замок. Она приносила чудовищу книги, рассказывала ему новости из деревни, просто сидела рядом и слушала его истории о давно минувших временах. Чудовище, в свою очередь, стало меняться. Его голос становился мягче, его движения – менее резкими. Иногда оно даже пыталось улыбнуться, и тогда его клыки казались не такими уж и страшными.
15 августа 1873 года. Замок Черного Леса.
Арина сидела рядом с чудовищем, читая ему старинную балладу о любви. Солнце пробивалось сквозь высокие окна, освещая пыльные залы замка. Чудовище слушало с явным удовольствием, его огромная голова покоилась на лапах, а глаза, обычно полные тоски, сейчас светились каким-то новым, нежным светом.
«Красивая история,» – прошептало чудовище, когда Арина закончила. – «Она напоминает мне о том, что я потерял.»
«Ты не потерял все, – тихо сказала Арина, – Ты обрел меня.»
Чудовище медленно подняло голову и посмотрело на нее. В его глазах мелькнула тень сомнения, но затем оно снова опустило взгляд. «Ты добра, Арина. Слишком добра для этого мира. И для меня.»
«Я не боюсь тебя,» – повторила Арина, и в этот раз в ее голосе не было ни тени страха. – «Я вижу в тебе не чудовище, а человека, который страдает.»
Чудовище молчало, его грудь тяжело вздымалась. Затем оно произнесло: «Ты права. Я страдаю. И это страдание будет со мной до конца моих дней. Но ты… ты принесла в мою жизнь свет. И за это я тебе благодарен.»
Арина улыбнулась. Она чувствовала, что между ней и этим существом возникла какая-то особая связь, нечто, что нельзя было объяснить словами. Она знала, что ее визиты в замок стали для нее чем-то большим, чем просто исполнение обещания.
20 сентября 1873 года. Село Увелка.
Михей Семёнович, хоть и был спасен от разорения благодаря тому, что Арина взяла на себя его долг, все еще не мог прийти в себя от пережитого. Он часто спрашивал дочь о ее походах в замок, но Арина отвечала уклончиво, не вдаваясь в подробности. Она не хотела пугать отца еще больше.
«Ты уверена, что это безопасно, доченька?» – спрашивал он, глядя на нее с тревогой.
«Да, отец,» – отвечала Арина. – «Он не причинит мне вреда. Он… он мой друг.»
Михей Семёнович лишь качал головой, не понимая, как его хрупкая дочь могла подружиться с таким ужасным существом. Но он видел, что Арина стала спокойнее, увереннее в себе. И это было для него главным.
10 ноября 1873 года. Замок Черного Леса.
Наступила осень. Лес вокруг замка окрасился в багряные и золотые цвета. Арина, как обычно, пришла в замок. Она нашла чудовище сидящим у окна, смотрящим на увядающую природу.
«Ты сегодня задумчив,» – сказала Арина, подходя к нему.
Чудовище повернулось к ней. Его глаза были полны печали. «Я чувствую, что время подходит к концу, Арина.»
«Что ты имеешь в виду?» – спросила Арина, ее сердце сжалось.
«Мое время на этой земле подходит к концу,» – пророкотало чудовище. – «Проклятие… оно истощает меня. Я чувствую, как силы покидают меня.»
Арина подошла ближе и положила руку на его огромную лапу. «Нет! Ты не можешь умереть!»
«Все умирают, Арина,» – тихо сказало чудовище. – «Даже те, кто проклят. Возможно, это и есть мое спасение.»
В этот момент Арина почувствовала, как что-то изменилось. Воздух в замке стал тяжелее, холоднее. Из темных углов потянулись тени, более густые и зловещие, чем раньше.
«Что это?» – испуганно спросила Арина.
«Это конец,» – прошептало чудовище. – «Мое время истекло. И теперь… теперь пришло время
Чудовище, из последних сил, указало на Арину. «Ты… ты освободила меня, но теперь… теперь я должен передать тебе… мое наследие.» В тот же миг, из его тела вырвался черный вихрь, окутавший девушку…
Когда он рассеялся, Арина стояла на том же месте, но ее глаза горели тем же древним, тоскливым огнем, а из ее губ вырвался тот же рокочущий голос: «Кто ты и что тебе нужно в моем доме?»
Отец, пришедший искать дочь, нашел лишь пустой замок и услышал в ответ лишь эхо своего собственного страха….
