Холм из проводов История на реальных событиях
На первый взгляд, дядя Слава был воплощением спокойствия. Оконченное высшее образование, стабильная работа, тихая, размеренная жизнь в родительском доме, который он, казалось, не собирался покидать никогда. Никто не мог представить, что за этой маской обыденности скрывается бездна пережитого ужаса. Но однажды, под воздействием алкоголя на очередном семейном застолье, он решил приоткрыть завесу тайны, разделившей его жизнь на «до» и «после».
«Это было, когда мне было лет 15-16, – начал он, его голос дрожал, несмотря на выпивку. – У меня была своя компания со школы, мы всегда ходили вместе, занимались всякой ерундой, попадали в передряги, но это было беззаботное время юности. В один из первых дней июня мы решили поехать к одному из наших ребят в деревню, где был дачный домик. Планы у нас были самые безобидные: отдых, костры, песни, походы по лесам.
Мы отправились на электричке и добрались до станции, откуда нужно было идти пешком до деревни. Уже на станции наш товарищ Тимур заметил объявление о пропавшей девочке, но мы не придали этому большого значения. В деревню мы пришли к вечеру, разместились в доме, и начался наш отдых.
Через несколько дней, гуляя по лесу, мы услышали странный рев, напоминающий крик зверя. В панике мы побежали к дому, и, закрыв все двери, сидели и смотрели в окно, ожидая чего-то ужасного. Но эта встреча была только началом.
На следующий день мы решили отправиться в глубь соснового бора, чтобы собрать грибы. Бор встретил нас недружелюбно, и мы наткнулись на странный холм с бетонным туннелем. Страх охватил меня, но друзья настояли на исследовании. Мы вошли в туннель, который вёл глубже под землю. Пройдя несколько минут, мы наткнулись на развилку и почуяли запах гари и гнили. Вскоре мы обнаружили труп пропавшей девочки, обвитый проводами и шлангами.
Из темноты показалась тварь, человекоподобная фигура, состоящая из переплетающихся проводов и шлангов. Это существо напало на нашего друга Мишу. Мы в панике побежали к выходу, но тварь следовала за нами. Когда мы выбежали на свет, холма уже не было. У меня на ноге остался глубокий порез, который мы едва успели обработать.
В ту ночь тварь снова пришла в деревню, и мы видели, как она утащила местного жителя. На следующее утро мы покинули деревню и вернулись в город. Позже мы выдумали историю про нападение медведя, чтобы не угодить в психиатрическую больницу.
С тех пор мы старались не вспоминать ту ночь, но это осталось в нашей памяти навсегда. Недавно, гуляя в парке, я снова увидел тот самый холм…»
Дядя Слава закончил свой рассказ, его глаза были полны невыразимого ужаса. Он поднялся, чтобы уйти, и я, следуя за ним, заметила на его лодыжке глубокий, старый шрам. Он остановился, посмотрел на меня, и его взгляд был полон предостережения.
«Если когда-либо увидишь что-то неправильное, беги и не оглядывайся, – прошептал он, его голос был едва слышен. – Некоторые вещи должны оставаться в тайне…»
Слова дяди Славы эхом отдавались в моей голове еще долго после того, как он покинул комнату. Я пыталась отмахнуться от них, списать на алкоголь и разыгравшееся воображение, но шрам на его лодыжке был слишком реален. И его глаза… в них было что-то такое, что не позволяло мне просто забыть.
Прошли годы. Я выросла, поступила в университет, начала работать. Жизнь шла своим чередом, но история дяди Славы, как заноза, сидела где-то глубоко внутри. Иногда, гуляя по парку, я невольно оглядывалась, ища тот самый холм, который он упоминал. Конечно, я никогда его не находила. Или мне так казалось.
Однажды, в конце осени, когда деревья уже сбросили большую часть листвы, а воздух стал пронзительно холодным, я решила прогуляться по старому, заброшенному парку на окраине города. Место было жутковатое, с покосившимися скамейками и облупившимися статуями, но именно эта атмосфера привлекала меня в тот день. Я шла по заросшей тропинке, когда вдруг заметила его.
Небольшой, поросший жухлой травой холм, который раньше я никогда здесь не видела. Он выглядел совершенно обыденно, но что-то в нем заставило меня остановиться. Сердце забилось быстрее. Я вспомнила слова дяди Славы: «Если когда-либо увидишь что-то неправильное, беги и не оглядывайся».
Но любопытство, это проклятое человеческое любопытство, оказалось сильнее страха. Я медленно подошла ближе. Холм был странным. Его поверхность была неровной, словно под землей что-то пульсировало. И тогда я увидела его – небольшой, почти незаметный вход, замаскированный под груду камней. Бетонный туннель.
Холодный пот прошиб меня. Это было оно. То самое место. Я должна была бежать, но ноги словно приросли к земле. Внутри меня боролись два чувства: дикий ужас и непреодолимое желание узнать правду. Что, если дядя Слава все выдумал? Что, если это просто старый бункер или что-то подобное?
Я сделала шаг к входу. Из темноты туннеля донесся слабый, едва уловимый запах. Запах гари и гнили. Тот самый запах, о котором говорил дядя Слава. Мой желудок скрутило.
«Нет, – прошептала я себе. – Нельзя. Беги».
Но я не могла. Я чувствовала, как невидимая сила тянет меня внутрь. Я достала телефон, включила фонарик и направила луч света в темноту. Туннель уходил глубоко под землю, его стены были покрыты мхом и плесенью.
«Эй! – крикнул чей-то голос сзади. – Что ты там делаешь?»
Я резко обернулась. За мной стоял пожилой мужчина, дворник, который, видимо, обходил парк. Он смотрел на меня с подозрением.
«Я… я просто гуляю, – пробормотала я, пытаясь скрыть дрожь в голосе. – Заблудилась немного».
Дворник прищурился. «Здесь не место для прогулок, девушка. Особенно сейчас. Скоро стемнеет». Он окинул взглядом холм. «И вообще, что это за место? Никогда раньше его здесь не видел».
Мое сердце пропустило удар. Он тоже его не видел? Значит, холм появился недавно. Или… или он появляется только для тех, кто должен его увидеть?
«Я… я пойду», – сказала я, стараясь говорить как можно спокойнее.
Я развернулась и пошла прочь, стараясь не бежать, чтобы не вызвать еще больше подозрений у дворника. Но внутри меня все кричало. Я чувствовала, как что-то невидимое наблюдает за мной из темноты туннеля. Я чувствовала, как холодный, липкий страх ползет по моей спине.
Когда я вышла из парка, уже совсем стемнело. Я оглянулась. Холм исчез. На его месте была лишь ровная, поросшая травой земля.
Я добежала до дома, заперла дверь на все замки и рухнула на диван, пытаясь отдышаться. Слова дяди Славы снова всплыли в памяти: «Некоторые вещи должны оставаться в тайне…»
Я поняла, что он имел в виду. Я видела это. Я чувствовала это. И теперь я знала, что это не просто история. Это реальность. И она ждет. Ждет тех, кто осмелится заглянуть в ее бездну.
С тех пор я стараюсь избегать старых парков и заброшенных мест. Каждый раз, когда я вижу что-то необычное, что-то, что не вписывается в привычную картину мира, меня охватывает паника. Я научилась бежать. Бежать и не оглядываться, как завещал дядя Слава.
Но иногда, по ночам, когда я лежу в постели, пытаясь уснуть, я слышу его. Тот самый рев, напоминающий крик зверя, который слышали они в лесу. Он проникает сквозь стены, сквозь закрытые окна, прямо в мою голову. И тогда я вижу его. Холм. Он появляется в моих снах, такой же обыденный и такой же зловещий. И из его темноты выползает оно. Тварь.
Она не имеет четких очертаний, она постоянно меняется, переплетаясь и расплетаясь, словно клубок проводов и шлангов. Ее глаза – это мерцающие огоньки, а ее движения – это судорожные подергивания. Она не говорит, но я слышу ее мысли, ее голод. Она ищет. Ищет тех, кто осмелился прикоснуться к ее тайне.
Я просыпаюсь в холодном поту, сердце колотится как сумасшедшее. Я знаю, что это не просто сон. Это предупреждение. Она знает, что я видела холм. Она знает, что я знаю.
Недавно я встретила Тимура, одного из друзей дяди Славы. Он сильно изменился. Его глаза были пустыми, а движения – замедленными. Он говорил о каких-то «сигналах», которые он слышит, о «проводах», которые тянутся к нему из-под земли. Он показал мне свою руку – на ней был шрам, точно такой же, как у дяди Славы, только больше и уродливее.
«Она зовет, – прошептал он, его голос был хриплым. – Она зовет нас обратно. Туда, где мы оставили Мишу».
Я попыталась убедить его обратиться к врачу, но он лишь покачал головой. «Они не поймут, – сказал он. – Никто не поймет. Это не болезнь. Это… это другое».
Я поняла, что он прав. Никто не поймет. Как объяснить то, что не имеет логического объяснения? Как рассказать о твари из проводов и шлангов, о холме, который появляется и исчезает?
Я больше не видела Тимура. Он просто исчез. Никто не знает, куда он делся. Полиция разводит руками, друзья пожимают плечами. Но я знаю. Я знаю, куда он ушел.
Иногда я думаю о дяде Славе. Он жив, но его жизнь – это постоянный страх. Он никогда не покидает свой дом, боясь снова наткнуться на холм. Он живет в постоянном ожидании, зная, что однажды она придет за ним.
Я тоже живу в ожидании. Я знаю, что однажды она придет и за мной. Я видела ее. Я знаю ее тайну. И она не оставит меня в покое.
Я пишу это, чтобы кто-то узнал. Чтобы кто-то поверил. Чтобы кто-то был готов. Если вы когда-нибудь увидите холм, который не должен быть там, если вы почувствуете запах гари и гнили, если вы услышите рев, напоминающий крик зверя, бегите. Бегите и не оглядывайтесь. Потому что некоторые вещи должны оставаться в тайне. И если вы нарушите эту тайну, она придет за вами. И тогда уже никто не сможет вам помочь.
