Гробовщик Страшная история
Анна с тяжёлым сердцем переступила порог старой мастерской. Запах дерева, лака и пыли ударил в нос — всё здесь напоминало о деде Иване Петровиче, гробовщике с репутацией человека замкнутого и суеверного. Теперь это всё принадлежало ей.
Дом и мастерскую Анна унаследовала после внезапной смерти деда — он умер во сне, что в их городке сочли почти чудом для человека его профессии. Местные шептались, что гробовщик не может уйти спокойно, пока не передаст дело преемнику.
В первый же день Анна решила навести порядок. Она расставляла инструменты, протирала верстаки, раскладывала чертежи. К вечеру, уставшая, она заперла мастерскую и отправилась в жилой дом рядом.
Наутро Анна вернулась и замерла на пороге. Инструменты лежали не там, где она их оставила: молоток — на верстаке, хотя она точно убирала его в ящик; рубанки — в другом порядке; стружка — аккуратно сметена в угол.
«Наверное, я просто не запомнила, как всё было», — подумала Анна, но в груди зашевелилось неприятное чувство.
На следующий вечер, когда сумерки уже окутали мастерскую, Анна услышала глухой стук молотка в дальнем углу, за штабелями досок. Звук был чётким, ритмичным — кто‑то явно что‑то сколачивал.
— Кто здесь? — голос дрогнул.
Ответа не последовало, но стук продолжался. Анна нащупала выключатель и щёлкнула им. Яркий свет залил помещение.
Никого.
Она подошла к верстаку и похолодела. На нём лежал недоделанный гроб — грубо сколоченный, из тёмного дерева, с неровными краями. Рядом — записка, написанная корявым, будто детским почерком: «Для тебя».
Руки задрожали. Анна схватила записку, скомкала её, бросилась к двери. Но та не открывалась — словно кто‑то держал её с другой стороны.
Анна решила всё бросить и уехать. Пока она лихорадочно собирала вещи в доме, за спиной раздался скрипучий голос:
— Куда же ты? Мы ещё не закончили.
Она обернулась. В дверном проёме стояли тени — много теней. Высокие и низкие, тонкие и широкие, они заполнили весь проём. И все они улыбались — безрадостно, жутко, обнажая в улыбках то, что не должно было быть у теней: зубы.
— Дед… — прошептала Анна, узнав среди них знакомый силуэт. — Что это? Что ты наделал?
Тень Ивана Петровича шагнула вперёд.
— Я не мог уйти, — прохрипела она. — Пока не будет преемника. Теперь ты знаешь правила. Мастерская должна работать. Гроб должен быть готов.
— Но я не хочу! — закричала Анна.
— Уже поздно, — сказала другая тень, молодая, с длинными волосами. — Ты вошла. Ты увидела. Ты — следующая.
Тени начали приближаться. Анна отступала, пока не упёрлась спиной в стену. В голове зазвучал шёпот — десятки голосов, бормочущих одно и то же:
«Для тебя… для тебя… для тебя…»
Она закрыла глаза, пытаясь отгородиться от этого кошмара. Когда открыла — тени исчезли. В руках у неё оказался молоток. Рядом, на полу, лежали доски.
Анна посмотрела на них, потом на верстак. Ноги сами понесли её к рабочему месту. Руки взяли инструмент. Она не хотела, но тело двигалось само, словно управляемое чужой волей.
Первый удар молотка прозвучал в тишине опустевшего дома. Где‑то далеко, за лесом, прокричала ночная птица. Мастерская снова ожила.
А на следующее утро соседи заметили, что над крышей старого дома вьётся дымок из трубы — как будто кто‑то затопил печь. И что в окне мастерской мелькает силуэт, склонившийся над верстаком.
Но когда они подошли ближе, всё было тихо. Только на двери мастерской, прямо на облупившейся краске, появилась свежая царапина — будто кто‑то провёл по ней длинным ногтем.
И под ней, едва заметные, проступали буквы: «Для следующего…»
