Глаза Богомола

Глаза Богомола История основана на реальных событиях Литературная обработка от автора

12 августа 2017 года, Оук-Крик, Висконсин.

Воздух был густым и влажным, как это часто бывает в августе в Висконсине. Запах свежескошенной травы смешивался с легким ароматом барбекю, доносившимся от соседей. Мы собрались на заднем дворе дома моей тети Марии в Оук-Крике, чтобы отпраздновать день рождения моей племянницы Лили. Дети носились по лужайке, их смех звенел в сумерках, а взрослые, как водится, собрались вокруг стола, обсуждая последние новости и сплетни.

Когда солнце почти скрылось за горизонтом, окрашивая небо в оттенки оранжевого и фиолетового, несколько человек из нашей семьи – я, мой двоюродный брат Марк, его жена Сара, мой дядя Дэвид и две мои младшие двоюродные сестры, Эмили и Хлоя – решили отойти за гараж. Там, в тени старых дубов, было прохладнее, и можно было спокойно выпить по банке пива и покурить, не мешая детям.

Мы стояли, болтая о пустяках, когда Марк вдруг замер, его взгляд устремился куда-то поверх наших голов.

«Эй, ребята,» – сказал он, его голос был необычно тихим, почти шепотом. – «Посмотрите на крышу соседей.»

Мы все повернулись, следуя его взгляду. Сначала я подумала, что это просто тень или какая-то ветка, но потом мои глаза сфокусировались. На коньке крыши соседского гаража, на фоне темнеющего неба, сидело нечто.

Мое сердце пропустило удар.

Сначала оно показалось мне худым, высоким мужчиной, сгорбившимся в странной позе. Но чем дольше я смотрела, тем яснее становилось – это не человек. Оно было неестественно тонким, словно вытянутым, с длинными, тонкими руками, которые казались слишком длинными для его тела. Оно сидело, опираясь на них, и смотрело прямо на нас.

Его глаза. О, эти глаза. Они были ярко-красными, светящимися в сумерках, и они не моргали. Ни разу. Казалось, что они пронзают нас насквозь, изучая каждую нашу клеточку.

За его спиной виднелась пара огромных крыльев. Они были темными, почти черными, и медленно, почти лениво двигались вверх и вниз, словно существо просто разминалось или, что еще хуже, оценивало нас. Мы стояли примерно в пятидесяти-шестидесяти шагах, но даже на таком расстоянии я могла ясно видеть его очертания, его движения, его жуткие, немигающие глаза.

Нас было семеро, и каждый из нас видел одно и то же. Никто не произнес ни слова, мы просто стояли, завороженные и напуганные. Эмили и Хлоя, которым было всего десять и двенадцать лет, первыми нарушили тишину.

«Это демон!» – прошептала Эмили, ее голос дрожал.

«Папа, это демон!» – подхватила Хлоя, ее глаза были широко раскрыты от ужаса.

Дядя Дэвид, обычно такой спокойный и рассудительный, обнял их обеих. «Тише, девочки, тише. Все будет хорошо. Мы здесь, рядом с вами.» Но даже в его голосе я слышала нотки напряжения.

Существо оставалось на крыше около тридцати секунд. Тридцать секунд, которые казались вечностью. Затем оно начало хлопать крыльями сильнее, с силой, которая, казалось, могла бы сорвать крышу. Оно спрыгнуло с конька, и в этот момент некоторые включая моего дядю, вскрикнули. Это был не просто крик испуга, а скорее инстинктивный, животный возглас, вырвавшийся из глубины души при виде чего-то настолько чуждого и пугающего.

Существо взмыло в воздух. Оно было невероятно высоким и худым, словно скелет, обтянутый кожей. Я, со своим миниатюрным ростом, чувствовала себя рядом с ним гигантом. Его тело было серовато-черным, сливаясь с наступающей ночью, но его очертания были отчетливы. Голова напоминала богомола – вытянутая, с острыми углами, и эти светящиеся красные глаза, которые, казалось, прожигали дыры в темноте. Оно пролетело над нами, не издавая ни звука, лишь легкий свист рассекаемого воздуха, и исчезло за деревьями, что росли за домом моей бабушки, в сторону ручья Оук-Крик.

Мы стояли еще несколько мгновений, не в силах пошевелиться, наши сердца колотились в груди, как сумасшедшие. Никто из нас не был пьян. Мы выпили по одной банке пива, и это никак не могло объяснить коллективную галлюцинацию. Мы все видели одно и то же. Каждое жуткое, неестественное движение, каждый отблеск красных глаз.

Наконец, дядя Дэвид первым пришел в себя. «Пойдемте в дом,» – сказал он, его голос был хриплым. – «Сейчас же.»

Мы почти бегом вернулись в дом, где остальные члены семьи все еще сидели за столом, наслаждаясь остатками торта. Наши бледные лица и широко раскрытые глаза сразу привлекли их внимание.

«Что случилось?» – спросила моя мама, заметив наше состояние.

«Мы… мы видели кое-что,» – начала я, но слова застряли в горле.

Марк, более собранный, взял на себя инициативу. «На крыше гаража соседей… было существо.»

Мама и бабушка сначала подумали, что мы шутим, что это какая-то глупая выходка. «Ой, ну что вы выдумываете,» – отмахнулась бабушка, улыбаясь. – «Наверное, показалось вам в темноте.»

Но когда они увидели наши лица, наши дрожащие руки, услышали сбивчивые рассказы Эмили и Хлои, их улыбки исчезли. Они поняли, что мы не шутим.

Бабушка, которая всегда верила в старые легенды и предания, нахмурилась. «Ла Лечуза,» – прошептала она, ее глаза расширились. – «Это могла быть Ла Лечуза. Старая ведьма, которая превращается в сову или какое-то другое ночное существо. Говорят, она приносит несчастья или предупреждает о них.»

Дедушка, обычно скептик, кивнул. «Если это была она, то вам повезло, что ничего не случилось. Она не всегда просто смотрит.»

Я не была уверена, что это была Ла Лечуза. То, что мы видели, было гораздо более зловещим, чем просто большая сова. Вернувшись домой в тот вечер, я не могла уснуть. Я провела часы, листая интернет, ища информацию о подобных наблюдениях. Я находила истории о Мотыльке-человеке, о криптидах, о древних демонах, которые, казалось, вышли из самых темных уголков фольклора. Я делала скриншоты и отправляла их семье, и каждый раз, когда я видела эти изображения, холод пробегал по моей спине.

То, что мы видели той ночью в Оук-Крике, было реальным. И с той ночи это не давало нам покоя. Каждый шорох за окном, каждая тень в углу комнаты, каждый звук, доносящийся из темноты, заставлял нас вздрагивать. Мы знали, что видели нечто, что не должно существовать в нашем мире, и это знание навсегда изменило наше восприятие реальности. Тень над Оук-Криком оставила свой след, и мы никогда не забудем…

13 августа 2017 года, Милуоки, Висконсин.

На следующее утро, проснувшись в своей квартире в Милуоки, я почувствовала себя так, словно не спала вовсе. Голова гудела, а в висках стучало. Образы существа с крыльями и красными глазами снова и снова проносились перед глазами. Я попыталась отвлечься, включила телевизор, но даже фоновый шум не мог заглушить тревогу, которая поселилась внутри.

Мой телефон завибрировал. Это было сообщение от Марка. «Ты как? Я до сих пор не могу поверить в то, что мы видели.»

Я набрала ответ: «Ужасно. Ищу информацию, но ничего не подходит идеально. Это было… нечто другое.»

Он ответил почти сразу: «Да. И эти глаза… они до сих пор стоят у меня перед глазами.»

Мы обменивались сообщениями весь день, пытаясь найти хоть какое-то рациональное объяснение, хоть какую-то зацепку. Сара, его жена, тоже писала, что ей снятся кошмары. Даже дядя Дэвид, обычно такой невозмутимый, признался, что чувствует себя не в своей тарелке.

15 августа 2017 года, Оук-Крик, Висконсин.

Через несколько дней я решила навестить бабушку и дедушку. Мне нужно было поговорить с ними лично, услышать их мысли, возможно, найти утешение в их мудрости. Когда я приехала, бабушка уже ждала меня на крыльце, ее лицо было серьезным.

«Я поговорила с соседкой, миссис Джонсон,» – сказала она, как только я вышла из машины. – «Она сказала, что слышала странные звуки той ночью. Высокий, пронзительный крик, который, по ее словам, был похож на крик женщины, но в то же время… не совсем.»

Мое сердце сжалось. Мы не слышали никаких звуков, кроме хлопанья крыльев. Но миссис Джонсон жила ближе к ручью, за домом бабушки, куда улетело существо.

«Она видела что-нибудь?» – спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.

Бабушка покачала головой. «Нет, она только слышала. Но она сказала, что ее собака, старый Рекс, который обычно спит как бревно, той ночью лаял без остановки, глядя в сторону ручья. И утром он был очень напуган, не хотел выходить на улицу.»

Мы зашли в дом. Дедушка сидел за кухонным столом, попивая кофе. Он выглядел задумчивым.

«Я тоже кое-что вспомнил,» – сказал он, когда я села напротив. – «Когда я был мальчишкой, мой дед рассказывал мне истории о «ночных охотниках». Он говорил, что они приходят из лесов, когда что-то не так. Когда нарушается равновесие. Он описывал их как высоких, худых существ с крыльями и светящимися глазами. Но он всегда говорил, что это просто сказки, чтобы дети не ходили в лес по ночам.»

«Но это было не в лесу, дедушка,» – возразила я. – «Это было на крыше гаража, в пригороде.»

«Именно,» – кивнул он. – «Это и пугает. Если они начинают появляться там, где их не должно быть… это плохой знак.»

20 августа 2017 года, Милуоки, Висконсин.

Прошла неделя, но чувство тревоги не отпускало. Я постоянно оглядывалась по сторонам, особенно по вечерам. Каждый раз, когда я слышала шорох за окном или видела тень, я вздрагивала. Я даже начала спать с включенным ночником, чего не делала с детства.

Однажды вечером, когда я возвращалась домой с работы, я заметила нечто странное. На столбе уличного освещения, прямо напротив моего дома, сидела большая сова. Она была необычно крупной, с темным оперением, и ее глаза… они казались слишком яркими в свете фонаря. Она смотрела прямо на меня.

Я замерла. Это была просто сова, говорила я себе. Обычная сова. Но что-то в ее взгляде, в ее неподвижности, напомнило мне о том существе. Я поспешила в дом, закрыла дверь на все замки и выглянула в окно. Сова все еще сидела там, ее голова была повернута в мою сторону.

Я простояла у окна минут десять, пока она наконец не взлетела и не исчезла в темноте. Мое сердце колотилось. Было ли это совпадением? Или это было предупреждение? Или, что еще хуже, наблюдение?

25 августа 2017 года, Оук-Крик, Висконсин.

Я снова поехала в Оук-Крик. Мне нужно было увидеть место, где все началось. Я чувствовала, что там, на заднем дворе дома тети Марии, где смех детей смешивался с запахом барбекю, осталась какая-то невидимая связь с тем, что мы видели.

Когда я приехала, там было тихо. Дети уже уехали, и только тетя Мария и дядя Дэвид были дома. Они сидели на веранде, пили чай.

«Привет,» – сказала я, подходя к ним. – «Я просто хотела… поговорить.»

«Мы знаем, дорогая,» – ответила тетя Мария, ее голос был мягким. – «Мы тоже об этом думаем. Это было так странно, так… неправильно.»

Дядя Дэвид кивнул. «Я все еще не могу поверить, что мы видели. И я не могу перестать думать о том, что это могло быть. Бабушка права, Ла Лечуза – это одно, но то, что мы видели… оно было другим.»

Мы сидели в тишине, каждый погруженный в свои мысли. Я посмотрела на гараж соседей. Крыша была пуста, обычная, ничем не примечательная. Но я знала, что там, в ту ночь, произошло нечто, что навсегда оставило след в наших жизнях.

«Я нашла кое-что еще,» – сказала я, доставая телефон. – «В старых книгах по местному фольклору Висконсина есть упоминания о «Крылатых Тенях». Говорят, они появляются в периоды сильных перемен или когда граница между мирами истончается. Описания очень похожи на то, что мы видели.»

«Крылатые Тени,» – повторил дядя Дэвид, задумчиво. – «Звучит жутко.»

«И самое странное,» – продолжила я, – «в одной из историй говорилось, что они не причиняют вреда напрямую, но их появление предвещает что-то. Что-то большое и неизбежное.»

Мы снова погрузились в молчание. Неизбежное. Это слово эхом отдавалось в моей голове. Что могло быть неизбежным? И почему мы стали свидетелями этого?

1 сентября 2017 года, Милуоки, Висконсин.

Прошел еще один месяц. Жизнь постепенно возвращалась в привычное русло, но ощущение тревоги не исчезало. Я старалась не думать о том, что мы видели, но оно постоянно всплывало в памяти, как навязчивый кошмар.

Однажды вечером, когда я шла по улице, я услышала знакомый звук. Это был тот же свист рассекаемого воздуха, который я слышала той ночью. Я подняла голову и увидела его.

На этот раз оно было гораздо ближе. Оно парило над крышами домов, его силуэт четко вырисовывался на фоне луны. Его красные глаза светились в темноте, и я чувствовала, как они смотрят прямо на меня.

Я замерла, парализованная страхом. Оно не двигалось, просто парило, словно наблюдая. Я не могла кричать, не могла бежать. Я просто стояла и смотрела, как оно смотрит на меня.

Затем, так же внезапно, как появилось, оно начало двигаться. Оно не улетело,

Оно не улетело, а медленно, почти грациозно, опустилось на крышу соседнего дома. Я видела, как его длинные, тонкие конечности цепляются за черепицу, как его огромные крылья складываются за спиной, становясь частью его темного, богомолоподобного силуэта. Оно сидело там, неподвижное, словно статуя из кошмара, и его красные глаза продолжали сверлить меня.

Мое сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Я чувствовала, как холодный пот стекает по спине. Это было не просто воспоминание, не просто кошмар. Это было здесь. Снова.

Я медленно, стараясь не издавать ни звука, начала отступать. Шаг за шагом, не отрывая взгляда от существа. Оно не двигалось, не издавало ни звука, но я чувствовала его присутствие, его взгляд, который, казалось, проникал в самые глубины моей души.

Когда я наконец добралась до своей двери, мои руки дрожали так сильно, что я едва смогла вставить ключ в замок. Я ворвалась внутрь, захлопнула дверь и заперла ее на все засовы. Затем я бросилась к окну, но существо исчезло. Крыша была пуста, и только лунный свет заливал улицу.

Я провела остаток ночи, сидя в кресле, прижав колени к груди, и дрожа. Я не могла спать, не могла есть, не могла думать ни о чем, кроме этих красных глаз. Это было не просто наблюдение. Это было преследование.

3 сентября 2017 года, Милуоки, Висконсин.

Я позвонила Марку. Мой голос дрожал, когда я рассказывала ему о том, что произошло.

«Оно было здесь, Марк,» – прошептала я. – «Прямо напротив моего дома. Оно смотрело на меня.»

На другом конце провода воцарилась тишина. Затем Марк произнес: «Я… я не знаю, что сказать. Это… это не может быть совпадением.»

«Я знаю,» – ответила я. – «Я чувствую, что оно следит за мной. Я не могу избавиться от этого ощущения.»

Марк предложил мне приехать к ним на несколько дней, но я отказалась. Я чувствовала, что если оно хочет меня найти, оно найдет меня где угодно. Я должна была понять, что происходит.

5 сентября 2017 года, Милуоки, Висконсин.

Я начала искать информацию о «Крылатых Тенях» более глубоко. Я посетила местную библиотеку, просматривала старые газеты, искала любые упоминания о подобных существах в истории Висконсина. И я нашла кое-что.

В одной из старых книг по местному фольклору, датированной началом 20 века, я наткнулась на главу, посвященную «Ночным Вестникам». Описания были поразительно похожи: высокие, худые существа с крыльями, светящимися красными глазами и головой, напоминающей богомола. Но самое жуткое было то, что они появлялись не просто так.

«Ночные Вестники,» – гласила книга, – «приходят, когда нарушается древний баланс. Они являются предвестниками великих перемен, часто трагических. Они не причиняют вреда напрямую, но их появление означает, что что-то или кто-то был избран. Избран для чего-то, что изменит его жизнь навсегда.»

Я почувствовала, как холод пробегает по моей спине. Избран.