Гибель семьи Васильева История основана на реальных событиях Литературная обработка от автора
24 октября 2025 года. Тамбов. Улица Карла Маркса, квартира Кузнецовых
Лейтенант Морозов стоял посреди гостиной, где всё ещё пахло той самой сладковатой гнилью. На стене — надпись, проступившая словно из ниоткуда: «Следующая — ты». Буквы будто сочились из штукатурки, оставляя тёмные подтёки.
— Это не просто угроза, — пробормотал он, проводя пальцем по влажным символам. — Это… ритуал.
За его спиной кашлянул Васильев:
— Ты всерьёз веришь в мистику? Может, это краска. Или галлюцинация от стресса.
— А тело Анны? — Морозов обернулся. — Тот же след на шее. Тот же почерк в записке. И этот… блеск в глазах у того, кто её убил.
Васильев помолчал, глядя в окно. Дождь хлестал по стёклам, размывая очертания города.
— Давай проверим архивы ещё раз. Что-то мы упустили.
25 октября 2025 года. Архив городской больницы Тамбова
Морозов листал пожелтевшие папки. На столе — фото Громова: лицо бледное, почти прозрачное, глаза — как две чёрные дыры.
— Слушай, — он поднял взгляд на Васильева. — В отчётах сказано, что он сбежал после пожара. Но… где его тело? Его так и не нашли.
— Может, сгорел, — пожал плечами Васильев. — Или утонул в Цне. Река тогда вышла из берегов.
— А если нет? — Морозов достал другую папку. — Вот. Показания санитарки. Она видела, как он шёл по коридору после пожара. Без ожогов. Без ран. Просто… шёл.
Васильев нахмурился:
— Ты хочешь сказать, он… не человек?
— Я хочу сказать, что мы имеем дело с чем-то, что не укладывается в логику.
26 октября 2025 года. Квартира Кузнецовых. Полночь
Морозов остался в квартире один. Он разложил на столе фотографии: Анна, Дмитрий, Громов. Между ними — схема улиц, отметки мест, где находили тела.
— Почему именно они? — прошептал он. — Что их связывает?
В тишине раздался скрип.
Он обернулся.
В дверном проёме стояла фигура. Капюшон скрывал лицо, но глаза… они светились, как два раскалённых угля.
— Ты слишком близко, — прошелестел голос, будто ветер в сухих листьях.
Морозов схватился за пистолет, но руки дрожали.
— Кто вы?! — крикнул он. — Что вам нужно?!
Фигура шагнула вперёд. В полумраке блеснуло лезвие.
— Плата, — прошептал незнакомец. — Всегда должна быть плата.
27 октября 2025 года. Парк у реки Цны. Рассвет
Васильев стоял у кромки воды. В камышах лежало тело Морозова. На шее — знакомый багровый след. В руке — скомканный листок.
Он развернул его. Дрожащий почерк:
«Он не человек. Он — тень. Я видел его лицо под капюшоном. Там… ничего нет. Только пустота. Он говорит, что мы все должны заплатить за то, что видели. За то, что знали. Васильев, беги. Следующая — твоя семья».
Васильев поднял голову. На противоположном берегу, среди деревьев, мелькнул силуэт. Высокий, худой. И — улыбка. Холодная, без тени человечности.
28 октября 2025 года. Квартира Васильева
Он сидел в темноте, прижимая к себе жену и дочь. На столе лежал пистолет. За окном лил дождь.
Вдруг — скрип половицы.
Васильев резко обернулся.
В дверном проёме стояла фигура. Капюшон скрывал лицо, но глаза светились, как два уголька.
— Ты знал, — прошелестел голос. — Но не поверил.
Васильев вскинул пистолет.
— Не подходи!
Фигура улыбнулась.
— Уже поздно.
Выстрел разорвал тишину.
Но когда дым рассеялся, в проёме никого не было. Только на стене, прямо над кроватью, медленно проступали буквы:
«Плата уплачена».
