Фарфоровая Кукла Не выдумка и не сказка. Реальная история, рассказанная моей мамой
Я никогда не верил в мистику. В семье все с ней сталкивались — а я как‑то проскочил. И, наверное, это к лучшему. Но история, которую мне рассказала мама, до сих пор заставляет меня просыпаться по ночам в холодном поту.
Дело было в начале 60‑х, на хуторе Вершинки. Семья жила бедно: после войны прошло всего несколько лет, отец погиб на фронте, и на руках у бабушки Аграфены остались четверо детей — моя мама Лида и трое её старших братьев. В тот год братья разъехались по разным делам, так что в доме остались только бабушка и семилетняя Лида.
Однажды вечером Лида, теребя подол платья, подошла к бабушке:
— Бабушка, ну пожалуйста! У всех девочек в деревне есть куклы, а у меня нет. Купи мне, а? Я буду очень бережной!
Аграфена вздохнула, отложила вязание и строго посмотрела на внучку:
— Лида, милая, да где ж я возьму денег? Мы и так едва сводим концы с концами. Скот еле кормим, а ты про игрушки говоришь.
Лида не выдержала и расплакалась. Бабушка, махнув рукой, отправилась в баню — смыть с себя дневную усталость.
Девочка плакала минут тридцать, сидя у печи. Вдруг она почувствовала, как в комнате стало холоднее. Лида подняла глаза — из печи вышла прозрачная фигура. Это была молодая женщина с длинными серебристыми волосами и бледным лицом. Она улыбнулась и протянула Лиде куклу — фарфоровую, с румяными щёками и шёлковыми локонами.
— Возьми, — прошептала женщина голосом, похожим на шелест осенних листьев. — Но помни: она не твоя навсегда.
Лида, забыв про страх, взяла куклу. Женщина же, едва вручив подарок, шагнула назад — не в проём печи, а прямо сквозь кирпичи, словно их и не было.
«Я сразу перестала плакать, — рассказывала потом мама. — Стала играть с куклой. Она была такая красивая…»
Прошло около полутора часов. Лида всё ещё играла, когда услышала шаги: бабушка возвращалась из бани.
В тот же миг из печи снова появилась та женщина. Она быстро подошла, забрала куклу и так же стремительно исчезла — снова сквозь кирпичи.
Лида снова расплакалась.
Бабушка вошла в дом, нахмурилась:
— Ты чего ревёшь опять?
Сквозь слёзы Лида рассказала всё: и про женщину, и про куклу, и про то, как та исчезла.
Аграфена села на лавку, тяжело вздохнула:
— Внученька, это всё твои фантазии. От страха тебе померещилось.
Но это было только начало.
Через неделю Лида увидела во дворе огромную прозрачную собаку. Та стояла у колодца и смотрела на девочку немигающим взглядом. Лида замерла, боясь пошевелиться. А собака вдруг медленно повернулась и пошла к дому.
На следующий день Лида, спасаясь от страха, забралась на печь. И там, в полумраке, увидела ту же собаку — но теперь её глаза горели кроваво‑красным светом. Девочка с криком скатилась с печи и выбежала на улицу.
Были и другие странности. Если на ночь оставляли еду на столе, ночью начинался настоящий хаос: гремела посуда, хлопали дверцы шкафов, кто‑то ходил по дому тяжёлыми шагами. Но стоило зажечь лампу — всё мгновенно стихало.
А потом случился пожар.
Он начался среди ночи. Сначала запахло дымом, потом затрещало дерево. Аграфена успела вытолкнуть Лиду в окно, сама же бросилась за ней — но в этот момент крыша обвалилась.
Лида стояла во дворе, закутанная в одеяло, и смотрела, как пламя пожирает дом. В языках огня ей мерещились фигуры: женщина с куклой, собака с красными глазами…
Позже, когда хуторские старики узнали о пожаре, один из них сказал:
— А ведь дом ваш стоял на старом кладбище животных. Там ещё в позапрошлом веке падаль закапывали. Земля та проклятая, не прощает, когда её тревожат.
Лида выжила. Её забрали к себе родственники из соседнего села. Но с тех пор она больше не рассказывала о призраках. Только иногда, когда наступала осень и ветер шумел в деревьях, она вздрагивала и шептала:
— Они всё ещё там. Ждут.
Продолжение
Прошло много лет. Я, уже взрослый мужчина, решил навестить место, где когда‑то стоял дом бабушки Аграфены. Вершинки почти опустели, хутор почти вымер.
Я нашёл то место — заросшую поляну с остатками фундамента. Земля здесь казалась какой‑то… неживой. Трава росла клочьями, деревья стояли кривые и сухие.
Я уже собирался уходить, как вдруг услышал за спиной тихий голос:
— Ты ведь её внук?
Обернулся — позади стояла та самая женщина из маминого рассказа. Прозрачная, с серебристыми волосами, она улыбалась, но в глазах у неё была пустота. В руках она держала фарфоровую куклу.
— Забирай, — сказала она. — Теперь она твоя.
Я отшатнулся, бросился прочь. Но уже на опушке леса услышал за спиной детский смех — высокий, пронзительный, совсем нечеловеческий.
С тех пор я знаю: мистика не выбирает, верить в неё или нет. Она просто есть. И иногда она находит тебя сама.
