Дети Бузулукского Леса История на реальных событиях
Глава 1: Дорога в Бузулук
Солнце пекло нещадно, заливая золотом бескрайние поля, убегающие за горизонт. В багажнике моего старенького, но верного «Логана», помимо привычного набора инструментов, лежали припасы: пара бутылок «Боржоми», термос с крепким кофе, бутерброды с докторской колбасой и сыром, пара яблок и, на всякий случай, спальник. Меня зовут Андрей, и я ехал в Бузулук, забирать машину с таможни. Дорога, как и погода, обещала быть ровной и безоблачной.
Я гнал стабильно 140 км/ч, наслаждаясь монотонным гулом мотора и мелькающими за окном пейзажами. Иногда останавливался на короткий перекур, чтобы размять ноги и дать глазам отдохнуть от бесконечной прямой. Один раз даже позволил себе роскошь – прикорнул минут на тридцать, прямо на обочине, подставив лицо теплому летнему ветру. Бутерброды, запитые горячим кофе, вернули силы, и я снова рванул вперед.
«Ну что, Андрюха, еще немного, и ты дома», – пробормотал я себе под нос, похлопав по рулю.
К вечеру, когда солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в багровые тона, я добрался до таможни. Оформление бумаг – это всегда испытание. Скучные лица сотрудников, бесконечные ксероксы, очереди, оплата пошлин. Вокруг сновали водители огромных фур, их лица были такими же усталыми, как и мои.
«Следующий!» – рявкнул из окошка молодой парень в форме, его бейджик гласил: «Инспектор Смирнов».
Я подошел, протянул документы. «Здравствуйте, Андрей Петров, забираю машину».
Смирнов лениво пролистал бумаги. «Петров, Петров… А, вот. Заполните еще вот эту форму, и в кассу, оплатить пошлину. Потом обратно ко мне».
Я вздохнул. «Понял».
Перекуры, разговоры ни о чем с такими же несчастными водителями, часы ожидания. Только за полночь, когда звезды уже рассыпались по черному небу, я, наконец, получил заветные документы и ключи от своей новой, хоть и подержанной, «Тойоты Камри».
Глава 2: Ночная дорога и странный дед
Обратный путь. Дорога в это время почти свободна, лишь изредка навстречу проносится одинокая фура, водитель которой вежливо переключает дальний свет на ближний. Я ехал, наслаждаясь тишиной и прохладой ночи. Вдруг, свет фар выхватил на обочине странную фигуру. Дед сидел на стульчике, рядом стояли два пустых ведра. Видимо, что-то продавал.
«Что за чертовщина?» – пробормотал я, сбавляя скорость.
Я остановил машину, вышел. В ведрах, как и ожидалось, ничего не было. Дед сидел, хихикал и смотрел куда-то в лес, на мои вопросы не отвечал. Его глаза были мутными, а на лице играла странная, почти безумная улыбка.
«Дедушка, вы что-то продаете?» – спросил я, подходя ближе.
Дед только покачал головой и захихикал громче, указывая пальцем куда-то в темноту леса.
«Вам помочь, может, подвезти куда?» – предложил я, чувствуя легкое беспокойство.
Он снова захихикал, и его смех показался мне каким-то неестественным, скрипучим. Я бросил в одно из ведер двадцать рублей, просто чтобы хоть как-то обозначить свое присутствие, сел за руль и поехал дальше.
«Странный тип», – подумал я, глядя в зеркало заднего вида. Дед все так же сидел, глядя в лес.
Глава 3: Пустырь и детский смех
Усталость давала о себе знать. Сон брал свое, и я понимал, что продолжать движение в таком состоянии опасно. Глаза слипались, а мысли путались. Спустя пару километров, я осторожно свернул с трассы. Грунтовая дорога привела меня на какой-то странный пустырь. По краям – густой лес, а сама площадка была покрыта старым, потрескавшимся асфальтом с глубокими ухабами.
Я поставил машину в центре, разложил сиденья, расстелил спальник. Вокруг царила абсолютная тишина, нарушаемая лишь стрекотом сверчков. Почему-то не хотелось выключать освещение в машине, будто свет мог отпугнуть что-то невидимое. Я докурил сигарету, бросил окурок в пепельницу и лег. Несколько минут ворочался, пытаясь найти удобное положение, но потом, поддавшись всепоглощающей усталости, провалился в забытье. Сон был темным и плотным, как сам лес, окружавший меня.
Пробуждение было резким и пугающим. Машина раскачивалась, словно на волнах, и сквозь сон доносился детский смех – веселый, но с какой-то зловещей ноткой. Стекла машины к тому времени запотели, превратившись в молочные экраны, сквозь которые ничего не было видно. Я прислонился к окну, пытаясь хоть что-то разглядеть, но тщетно. Вдруг, с противоположной стороны, по стеклу ударила детская ладошка, оставив за собой чистый, влажный след, и медленно сползла вниз.
«Что за черт?!» – вырвалось у меня. Я закричал что есть силы, и, не переставая кричать, бросился к рулю. Судорожно шарил по карманам в поисках ключей. Нигде нет! Смех не прекращался, машина раскачивалась все сильнее, и откуда-то начал доноситься слабый запах гари. В панике я вспомнил, что ключ был в замке зажигания. Повернул его. Резкий рев мотора разорвал тишину. Машинально включил фары.
И тут я увидел их. Перед капотом, плотным рядом, стояло около пятнадцати детей. Они были одеты в старые, выцветшие, еще советского образца, казенные пижамы. На их лицах и одежде виднелись черные пятна, словно от сажи. Их глаза, казалось, светились в темноте.
«Нет!» – крикнул я, включил заднюю передачу и вдавил педаль газа. Машина, подпрыгивая на ухабах, понеслась назад, мотор выл, словно раненый зверь. Детские фигуры удалялись, и одна из них, маленькая девочка с косичками, помахала мне рукой.
Я вылетел на трассу, газ до упора. Неслось как сумасшедший, не разбирая дороги. И только сейчас, когда адреналин начал отступать, я обратил внимание, что льет сильный дождь, превращая дорогу в темную, блестящую ленту. Впереди показался пост ДПС. Я подлетел к нему, чуть не врезавшись в стену, выскочил из машины и бросился к удивленному постовому.
«Товарищ инспектор! Помогите! Там… там дети!» – сбивчиво тараторил я, пытаясь отдышаться.
Инспектор, мужчина лет сорока с усталым лицом, сначала рассмеялся. «Андрей Петрович, вы чего? Перебрали чего?»
Он провел проверку на алкоголь. Результат – ноль. Удивленный, он пригласил меня к себе в будку. «Присаживайтесь, чайку хотите? Рассказывайте, что случилось».
Я, все еще дрожа, рассказал ему все, как было. Про дорогу, про деда, про пустырь, про детей. Инспектор внимательно слушал, его лицо становилось все мрачнее. Он переглянулся с напарником, молодым парнем, который до этого молча наблюдал за мной.
«Знаете, Андрей Петрович», – начал инспектор, его голос стал тише, – «в том месте, где вы свернули с трассы… Там раньше был детский интернат. В конце восьмидесятых там случился страшный пожар. Сгорел дотла. Погибло много детей…»
Он замолчал, а его напарник добавил: «Говорят, что души погибших детей до сих пор бродят там. Особенно в такие ночи, когда туман или дождь».
Я смотрел на них, пытаясь осознать услышанное. Детский смех, ладошка на стекле, дети в пижамах… Все это вдруг обрело жуткий, необъяснимый смысл.
«Но… но я же их видел! Они были настоящие!» – мой голос дрожал.
Инспектор, которого, как я узнал, звали Сергей Иванович, кивнул. «Я понимаю, что вы видели. И я вам верю. У нас тут были и другие случаи, когда водители рассказывали странные вещи про тот участок дороги. Но никто не мог объяснить, что это такое».
Он встал и подошел к окну, глядя на хлещущий дождь. «Пожар был в 1988 году. Говорят, что из-за короткого замыкания. Детей было много, и спасти удалось немногих. Место это с тех пор считается нехорошим. Местные стараются объезжать стороной».
Его напарник, Олег, добавил: «Я сам из этих мест. Бабушка рассказывала, что после пожара часто слышали детский плач и смех из руин. А иногда видели тени, мелькающие в лесу».
Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. «Значит… это были они?»
Сергей Иванович снова кивнул. «Скорее всего. Они, видимо, пытались вас напугать, или, может быть, хотели, чтобы вы остановились и помогли им. Но вы поступили правильно, что уехали. Там лучше не задерживаться».
Он протянул мне стакан с чаем. «Выпейте, Андрей Петрович. Вам нужно успокоиться. И, пожалуйста, будьте осторожны на обратном пути. Если почувствуете усталость, лучше остановитесь на освещенном посту или в населенном пункте. Не сворачивайте с дороги в такие места».
Я взял стакан, руки все еще немного дрожали. «Спасибо, Сергей Иванович. Спасибо, Олег. Я… я никогда этого не забуду».
«Ничего страшного», – улыбнулся Олег, но в его глазах читалось понимание. «Главное, что вы целы. А с такими историями мы тут сталкиваемся не впервые».
Я провел остаток ночи на посту ДПС, пытаясь прийти в себя. Дождь постепенно стихал, и к рассвету выглянуло солнце. Я поблагодарил инспекторов еще раз и сел за руль своего «Логана». Дорога домой казалась теперь совсем другой. Каждый темный участок леса, каждая тень на обочине вызывали легкое беспокойство. Я ехал быстрее обычного, но уже не на пределе скорости, а скорее, чтобы поскорее добраться до дома.
Когда я наконец въехал в свой город, и знакомые улицы показались мне спасительным маяком, я почувствовал огромное облегчение. Я поставил машину в гараж, зашел в квартиру, и только тогда, когда закрыл за собой дверь, позволил себе расслабиться.
С тех пор я стараюсь избегать ночных поездок по незнакомым дорогам, особенно в одиночку. А если и приходится, то всегда держусь подальше от пустырей и старых, заброшенных мест. Ведь кто знает, какие тайны хранит ночь, и какие призраки могут ждать тебя на обочине, особенно в тех местах, где когда-то оборвались детские жизни. И каждый раз, проезжая мимо Бузулука, я вспоминаю тот странный летний день, деда с ведрами и жуткий детский смех, который до сих пор иногда звучит в моих снах.
Н.Чумак
