Чужая квартира
Квартиру в Новоградске мне купили родители семь лет назад. Всё это время здесь было спокойно: никаких странных соседей, подозрительных запахов или звуков — только я и мои вещи. Но в тот октябрьский вечер всё изменилось.
Я вернулась с работы. Лампочка в подъезде мигала, бросая неровные тени на стены. Подойдя к двери квартиры, я заметила: замок не закрыт.
— Вечно ты, Лена, забываешь запереть дверь, — пробормотала я, повторяя слова мамы.
Внутри всё казалось на месте — ничего не пропало. Но что‑то было не так. Зеркало в прихожей и книжный шкаф будто потемнели, словно покрылись слоем пыли или сажи. Усталость давила на плечи, и я решила не забивать голову странностями.
После ужина, душа и чистки зубов я легла спать. Утром, в воскресенье, проснулась бодрой. Выходной — можно никуда не спешить. Но, поднявшись с кровати, я замерла: шторы были в чёрных пятнах, будто кто‑то разлил чернила.
Осмотрев квартиру, я не нашла других следов вторжения. Однако с тех пор каждый день обнаруживала что‑то новое: раковина приобрела сероватый оттенок, холодильник покрылся тёмными разводами, а стены в ванной будто потускнели. Логичного объяснения не было.
Паника пришла позже. В среду, собираясь на работу, я открыла шкаф и вскрикнула: часть одежды была порвана, рукава и воротники растянуты, будто их кто‑то грыз. Я отпросилась с работы, сославшись на простуду, и осталась дома.
Постепенно до меня дошло: я здесь не одна. Мысль позвать священника мелькнула и исчезла — я решила справиться сама. Достав святую воду, кисточку и икону, я начала обряд очищения. Час я окропляла углы, читала молитвы и просила оставить меня в покое.
Закончив, я села на диван, выдохнула:
— Надеюсь, это поможет…
На несколько дней всё стихло. Я купила новую одежду, вернулась к работе, начала верить, что кошмар позади. Но иллюзия безопасности рухнула в четверг вечером.
Сидя за столом с чашкой чая, я заметила на полу лист бумаги. На нём неровным почерком было выведено:
«Уходи. Это больше не твой дом».
Ниже, другой рукой:
«Я пока терплю, но не испытывай моё терпение».
Руки задрожали, по спине пробежал ледяной пот. Кто это пишет? Зачем? Я не хотела знать ответов. Ночью я не выключала свет, боясь, что в темноте случится что‑то ужасное. Настольная лампа горела до утра, но сон всё равно пришёл — тяжёлый, полный кошмаров.
Проснулась я от щекотки. По ноге полз маленький чёрный паук. Я стряхнула его на пол и замерла: рядом зияла чёрная дыра, из которой шевелились тонкие лапки.
— Нет… нет, нет! — прошептала я, вскакивая с кровати.
Выбегая из спальни, я увидела ещё дыры — в стенах, на полу. Из них выползали пауки, десятками, сотнями. В панике я схватила джинсы и свитер из почерневшего шкафа, начала натягивать их на ходу.
За спиной раздалось хриплое дыхание. Я обернулась — и закричала.
Передо мной стояло существо. Высокое, чёрное, с серой сетью вен под кожей. На голове сидел огромный паук, шевеля жвалами. Глаза — белые, без зрачков — смотрели прямо в душу. На нём висели лохмотья моей любимой голубой футболки, в руке блестел кухонный нож.
— Пожалуйста… — голос сорвался.
Существо сделало шаг вперёд. Я бросилась к двери, не успев надеть обувь. Холодный пол обжёг ступни, но я не чувствовала боли. Выскочив на лестничную клетку, я помчалась к соседке.
Диалог с соседкой
— Катя, открой! — я колотила в дверь, задыхаясь от слёз.
Дверь приоткрылась. Катя, в халате и с недоумевающим лицом, ахнула:
— Лена? Что случилось? Ты вся дрожишь!
— Там… там что‑то в квартире! Оно хочет меня убить! — я ввалилась внутрь, прижимаясь к стене.
Катя нахмурилась, взяла меня за плечи:
— Успокойся. Расскажи нормально.
Я сбивчиво описала всё: записки, дыры, пауков, существо. Катя слушала молча, лицо её бледнело с каждой минутой.
— Оставайся у меня, — решительно сказала она. — Завтра вызовем специалистов. Может, это газ? Галлюцинации?
— Ты мне не веришь, — я сжала кулаки.
— Верю, — тихо ответила Катя. — Но давай сначала проверим варианты.
Мы заперли дверь на все замки, проверили окна. Катя включила ночник, протянула мне плед:
— Ложись. Я посижу рядом.
Я пыталась уснуть, но в голове крутились слова: «Уходи». Вдруг Катя вздрогнула:
— Ты слышала?
— Что?
— Стук. Как будто в твою дверь.
Мы замерли. Три глухих удара прозвучали снова — чётко, отчётливо. Катя побледнела.
— Это… это не может быть…
Телефон на столе завибрировал. На экране высветилось: « Я найду тебя».
