Читать ужасы на ночь «Баба Яга и змей Горыныч» Правда, скрытая в легендах
Пролог.
В архивах краеведческого музея села Криволесье сохранилась запись 1897 года: «В ночь на 27 октября жители слышали страшный рёв над лесом. Многие видели огненные всполохи и странное свечение. Трое детей пропали без вести. Старики говорили — это Змей Горыныч вернулся, а виновата во всём старая Яга, что живёт на краю болота». Официальные власти сочли это массовой истерией, но в селе до сих пор не произносят вслух имён тех, кто столкнулся с нечистью той ночью.
Глава 1. Шепчущий лес
Осень в Криволесье выдалась промозглой. Туман цеплялся за голые ветви, а ветер носил по улицам обрывки старых песен и шёпоты забытых проклятий.
Тимофей, местный лесник, возвращался домой через Криволесский лес. Он знал эти тропы с детства, но в тот вечер всё казалось чужим. Деревья склонялись над тропой, словно пытаясь схватить его ветвями-руками. В воздухе висел запах гари и чего‑то ещё — сладковатого, тошнотворного.
У развилки, где тропа раздваивалась, Тимофей замер. На земле отчётливо виднелись следы — огромные, трёхпалые, будто кто‑то волочил по земле массивные когти. Рядом валялась детская варежка, перепачканная чем‑то тёмным.
Он поднял её и почувствовал, как по спине пробежал ледяной пот. Это была варежка Мишки, сына кузнеца. Мальчик пропал три дня назад.
Из глубины леса донёсся шёпот:
— Иди сюда, Тимоша… Мы ждём тебя…
Голос был женским, но в нём звучали десятки других — скрипучих, шипящих, нечеловеческих. Тимофей обернулся и увидел, как между деревьями мелькнула фигура в лохмотьях. Сгорбленная, с длинными седыми волосами, она двигалась неестественно плавно, будто скользила над землёй.
Баба Яга.
Тимофей бросился бежать, но лес не отпускал. Ветви хватали его за одежду, корни подворачивались под ноги. А позади нарастал гул — низкий, вибрирующий, от которого закладывало уши.
Над верхушками деревьев вспыхнуло пламя.
Змей Горыныч.
Глава 2. Избушка на курьих ножках
Тимофей очнулся в темноте. Пахло гнилью, плесенью и чем‑то звериным. Он попытался подняться, но руки были связаны.
— Очнулся, милок? — раздался скрипучий голос.
В свете лучины, пробивавшейся сквозь щели, он увидел Бабу Ягу. Её лицо было морщинистым, как кора старого дуба, а глаза светились жёлтым, как у хищной птицы.
— Зачем?.. — прохрипел Тимофей.
— Затем, что пора платить, — прошипела старуха. — Вы, людишки, забыли старые договоры. Забыли, что лес не ваш, а наш. Горыныч голоден. Ему нужны души.
Она подошла ближе, и Тимофей уловил запах пепла и чего‑то металлического.
— Но ты не просто так здесь, — продолжала Яга. — Ты видел следы. Ты слышал шёпот. Ты знаешь правду. И теперь ты поможешь нам.
За стеной раздался рёв. Земля затряслась, а в щели хлынул оранжевый свет.
— Он ждёт, — прошептала Яга. — И если не дашь ему то, что он хочет, возьмёт больше. Гораздо больше.
Тимофей закрыл глаза. В голове всплыли лица: жена Марья, дочь Настенька, соседи, друзья… Все, кого он знал.
Яга улыбнулась, будто прочитала его мысли.
— Вот и славно. Пойдём к нему.
Глава 3. Плата
Они вышли на поляну, и Тимофей задохнулся от ужаса.
Змей Горыныч возвышался над деревьями. Три его головы раскачивались, из пастей капала чёрная слюна, а чешуя отливала багровым в свете пламени. Глаза горели, как угли, и в них не было ничего человеческого — только голод.
— Привела? — прошипела средняя голова.
— Да, — поклонилась Яга. — Он знает, что делать.
Тимофей почувствовал, как что‑то внутри него надломилось. Страх сменился отчаянием, а отчаяние — яростью.
— Нет, — прошептал он. — Я не дам вам больше ни одной души.
Он рванулся вперёд, выхватывая из‑за пояса нож — старый, отцовский, с рукояткой, обёрнутой кожей.
Яга завизжала, но было поздно. Тимофей полоснул лезвием по своей ладони и брызнул кровью на землю.
— Лес, слышишь меня? — закричал он. — Я взываю к тебе! Защити своих детей!
Земля задрожала. Деревья заскрипели, их корни вырвались из земли, оплетая Змея. Ветви сплелись в гигантскую сеть, сковывая его тела. Горыныч взревел, но было поздно — природа, которую люди забыли, вспомнила о себе.
Яга зашипела, отступая в тень.
— Ты пожалеешь, — прошипела она. — Мы вернёмся. Всегда возвращаемся.
А потом всё стихло.
В заключение
Тимофей вернулся в село, но с тех пор изменился. Он больше не ходил в лес один, а по ночам его мучили кошмары: шёпот Яги, рёв Горыныча, крики пропавших детей.
Жители Криволесья делали вид, что ничего не произошло. Но каждую осень, когда туманы становятся гуще, а ветер — холоднее, они запирают двери на засовы и шепчут молитвы.
Потому что знают: где‑то в глубине леса старая избушка на курьих ножках поворачивается к ним передом, а к лесу задом. И где‑то над деревьями клубится дым от трёх огненных пастей.
Они вернутся.
И плата будет выше…
