Читать рассказ о жизни Похороните меня в кладовке
Шестилетний Миша жил в старой квартире на пятом этаже без лифта. В ней пахло пылью, нафталином и чем‑то горьким — так, будто радость сюда никогда не заходила.
Мама Миши ушла, когда ему было три. Он не помнил её лица — только тёплый шарф в полоску и запах духов, похожий на весенние цветы. Папа после её ухода стал чужим: говорил мало, смотрел сквозь Мишу, а по вечерам пил что‑то из бутылки с тёмной этикеткой.
Больше всего на свете Миша боялся бабушки. Она была высокой, сухой, с жёсткими руками и глазами, которые, казалось, видели все его мысли. Бабушка называла его «непутёвым», «неудачей семьи» и «наказанием». Каждое утро начиналось с упрёков: «Опять встал не с той ноги? Весь в мать!»
Миша нашёл своё убежище в кладовке. Там, среди старых пальто, коробок и сломанных игрушек, было тихо. Он забирался в угол, подтягивал колени к груди и шептал:
— Если я умру, похороните меня здесь. Чтобы не уходить далеко. Чтобы быть рядом.
Он не хотел на кладбище — там холодно и страшно, а в кладовке пахнет домом. Здесь он чувствовал себя в безопасности, хотя и знал, что это глупо.
Однажды, после того как бабушка накричала на него за разбитую чашку (он не нарочно — руки дрожали от голода), Миша спрятался в кладовке и решил не выходить. Он сидел там часами, пока не услышал, как папа, которого он почти не узнавал из‑за редкого внимания, тихо открыл дверь:
— Миш… Ты тут?
Голос был непривычно мягким. Папа присел на корточки, протянул руку:
— Вылезай. Давай поедим. Я… я пожарю тебе яичницу. С помидорами. Как ты любишь.
Миша не сразу поверил. Он смотрел на отца, на его усталые глаза, на дрожащие пальцы — и вдруг понял, что папа, может, тоже боится. Боится остаться один. Боится быть таким же, как бабушка.
Он взял отца за руку и вышел.
Но где‑то глубоко внутри он всё ещё помнил: если станет совсем плохо, кладовка ждёт. И в ней — его тихое, детское желание: не уезжать далеко, не лежать под холодной землёй, а остаться здесь, где хоть немного пахнет домом.
