Часовой осенью Рассказ основан на реальных событиях из жизни
Золотая осень раскрасила горы Северо‑Кавказского региона в невероятные тона: багряные склоны, янтарные рощи, изумрудные полосы хвойных лесов. Внизу, петляя между скал, блестела на солнце река Самур — её вода казалась особенно прозрачной и холодной в эти ясные дни.
На высоте 2 800 метров, где стоял пост № 3, осень чувствовалась острее: по утрам на камнях лежал иней, а воздух был настолько чистым, что каждый вдох обжигал лёгкие. Именно здесь нёс службу рядовой Алексей Карпов.
Он не был героем из кино — обычный парень из города Кирова. После школы — колледж, потом работа на складе, вечерняя учёба. В армию пошёл по контракту не ради подвигов, а потому что нужны были деньги и жильё.
Сначала была учебка — монотонная, выматывающая, но безопасная. Потом — переброска в горный район, где граница — не линия на карте, а зона постоянного напряжения: контрабандисты, нарушители, скрытые тропы вдоль хребта Нукатль.
Алексею достался пост № 3 — узкий уступ между двумя скалами с видом на долину в районе села Бежта. Отсюда открывалась потрясающая панорама: внизу — сверкающая лента реки, по берегам — клёны и рябины в огненном убранстве, а дальше — цепь гор, укутанных лёгкой дымкой.
Тот день
Утро выдалось особенно красивым. Небо — прозрачно‑голубое, без единого облачка. Воздух звенел от птичьих трелей, а где‑то вдали слышался шум воды, разбивающейся о камни. Алексей проверял снаряжение, перекладывал магазины, пил чай из термоса, любуясь осенним пейзажем.
И вдруг — шорох.
Не птичья возня, не шелест листвы, а именно шорох — будто кто‑то крался по каменистому склону, стараясь не дышать.
Он припал к прицелу. В оптике — пусто. Но интуиция кричала: там кто‑то есть.
Через десять минут он разглядел тень. Она скользила между валунами, почти сливаясь с пёстрым осенним фоном. Один… нет, двое. Потом ещё трое.
Алексей нажал кнопку рации:
— Пост № 3. Наблюдаю группу. Пять человек. Вооружены. Двигаются к перевалу у горы Аддала‑Шухгельмеэр.
Тишина.
— Пост № 3, ответьте.
Рация молчала.
Он глубоко вдохнул. Никаких подкреплений. Никаких приказов. Только он, автомат и пять неизвестных внизу.
Первый контакт
Группа приближалась. Они шли не по тропе — обходили посты, явно зная местность. Алексей прицелился.
Первый выстрел — предупредительный, в воздух.
Эхо раскатилось по ущелью, как удар грома, спугнув стайку птиц с ветвей.
Фигуры замерли. Потом — крик, ругань, и сразу — ответный огонь.
Пули стучали по скалам, высекая искры. Алексей перекатился, сменил позицию. Он не стрелял на поражение — держал их на расстоянии, не давая продвинуться.
Через полчаса подошли подкрепления. Командир взвода, капитан Морозов, нашёл Алексея у скалы. Автомат пуст, рука в крови (осколок зацепил предплечье), но взгляд — трезвый.
— Ты один их задержал, — сказал Морозов. — Они хотели обойти нас с тыла, выйти к перевалу Хариб.
Алексей кивнул. Не было эйфории, не было гордости — только усталость и мысль: «Продержался. Не подвёл».
После боя
Вечером его везли в медпункт в посёлке Тлярата. В кузове грузовика он смотрел на осенний пейзаж: золотые леса, багряные кусты, серебристую ленту реки внизу. В голове крутились обрывки мыслей:
Как там мама? Получила ли перевод?
Когда следующий отпуск?
А если завтра снова на пост?
В госпитале медсестра обрабатывала рану, ворчала:
— Опять вы, горняки, лезете куда не надо.
Он молчал. Что тут скажешь?
Эпилог
Через полгода Алексею вручили медаль «За отвагу». На церемонии он стоял прямо, но не говорил громких речей. Фотографий для соцсетей не делал — отправил матери и сестре.
А потом вернулся на свой пост — к скалам, ветру и осенним краскам у хребта Дюльтыдаг. Потому что граница не ждёт героев. Она ждёт тех, кто готов выходить на смену, даже когда вокруг — невероятная красота, а внутри — только холод и тишина.
Для таких, как он, война — не подвиг. Это работа. Тяжёлая, будничная, необходимая. И даже осенью, когда природа одевается в золото, а река поёт среди камней, он знает: его место здесь.
Н.Чумак
